– У тебя все получится, – говорит Уитни, ее рука все еще на моей руке. – Обещаю.
– Э–э, спасибо.
Она оглядывается на почти пустой зал.
– Сейчас довольно пусто, как видишь. Посадить тебя за столик? Наш лимонный пирог с безе – пальчики оближешь.
– Вообще–то, – говорю я, – я хотел поговорить с тобой минутку. Можно?
– Конечно. – Она хмурится, выглядя обеспокоенной. – Все в порядке?
– Да. – Я делаю паузу, снова задумываясь, хорошая ли это идея – обсуждать это с ней, пока она на работе. Но я уже здесь, так что продолжаю. – Вообще–то, нет. Не совсем. Слушай, помнишь, я говорил, что ты можешь пользоваться моими вещами? Типа, мылом, шампунем и хлопьями?
Она сужает глаза, наконец убирая руку с моей руки.
– Да…
– Вообще–то, я не думаю, что нам стоит продолжать делиться, – говорю я. – Я не представлял, сколько ты будешь использовать, и, честно говоря, я немного шокирован. Думаю, с этого момента лучше держать вещи раздельно.
Она смотрит на меня, моргая.
– Ты пришел сюда и оторвал меня от работы, чтобы сказать это?
Я снова почесываю руку.
– Это меня тяготило.
– Что ж, – резко бросает она, – я так рада, что ты скинул этот груз с души.
Она воспринимает это не так хорошо, как я надеялся. Оглядываясь назад, прийти к ней на работу и жаловаться было мудацким поступком. Но в свое оправдание скажу: она всегда работает по двойной смене, и я не знал, когда она будет дома. Я не хотел вести этот разговор в полночь.
– Послушай, – говорю я, – может, нам стоит подписать наши вещи, чтобы было проще.
– Тебе не нужно клеить ярлык на свои хлопья, Блейк. – Она усмехается мне. – Я больше не притронусь к ним. Обещаю.
– Я просто думаю, что так проще держать вещи раздельно, – пытаюсь я ее успокоить. – Я имею в виду, ты наш жилец. Мы ведь не друзья или типа того.
Уитни резко откидывает голову назад, словно я ударил ее. Она вытаскивает карандаш из–за уха, и на мгновение мне становится страшно, что она может ткнуть им в меня. Она глубоко вдыхает.
– Ты прав, – медленно говорит она. – Мы не друзья. Хорошо подмечено.
У меня были хорошие намерения, когда я зашел сюда, но я ужасно проваливаю этот разговор. Я пытаюсь придумать, что сказать, чтобы все исправить, но в этот момент в дверь закусочной входит семья.
– Извини, – говорит она мне, ее тон становится деловым. – Мне нужно работать.
Что ж, это был провал. Но, с другой стороны, я сказал то, что должен был сказать. Уитни почему–то обиделась, но правда в том, что мы не друзья. Она просто девушка, которой мы сдаем комнату. И как только я встану на ноги, она уедет.
В любом случае, не думаю, что сегодня она принесет домой торт, чтобы отпраздновать мой первый день на работе.
Глава 13
Мы с Кристой прижались друг к другу на диване и смотрим фильм.
С тех пор как я начал работать, на прошлой неделе она стала более нежной. Неважно, что моя работа – это, по сути, должность плохо оплачиваемого стажера. По крайней мере, я зарабатываю немного денег. И есть некоторый шанс, что эта должность станет постоянной, если я произведу на них впечатление.
Погода тоже идеально подходит, чтобы прижаться друг к другу на диване. На улице сильный дождь, и вся комната озаряется вспышкой молнии, за которой следует раскат грома. Громкий звук заставляет Кристу прижаться ко мне еще ближе. Я обнимаю ее и сжимаю крепче (девятый уровень). Она поднимает лицо, чтобы взглянуть на меня, и ее губы блестят в свете от телевизора. Хотя мы посмотрели только половину фильма, я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее.
– Ты вкусно пахнешь, Блейк, – шепчет она мне на ухо.
Я пахну своим обычным мылом и шампунем, которые мне пришлось докупить после того, как Уитни их полностью израсходовала. Насколько я могу судить, она больше ими не пользовалась, купив себе собственный флакон геля для душа Dove. И мне больше не приходится пахнуть абрикосами и кокосами – двумя самыми немужскими фруктами, известными человечеству.
– Ты тоже вкусно пахнешь, – шепчу я в ответ.
Я снова целую Кристу, на этот раз более страстно, прижимая ее к подушкам дивана, пока ее пальцы впиваются в мышцы моей спины. Моя рука скользит под ее футболку, и я почти дотянулся до ее бюстгальтера, когда слышу, как на входной двери поворачиваются замки, и я отскакиваю от нее.