– Я не обкрадывал свою компанию, – сдавленно говорю я. – Это было недоразумение.
– Не то мне сказал Уэйн Винсент. Бьюсь об заклад, ты неплохо на этом заработал.
Я вздрагиваю. Моя грудь безумно чешется, но я не могу ее почесать. Не сейчас.
– Что случилось с «невиновен, пока не доказано обратное»?
– Это в суде, Портер. – Кенни снимает крышку со своего кофе и отпивает глоток. – На вкус отвратительно. Ты взял для меня овсяно–молочный мокко?
– Я его не варил.
– Не умничай. – Он отодвигает кофе обратно через стол. – Верни это в Starbucks и замени на другой.
Я не хочу тратить еще полчаса в Starbucks, чтобы потакать власти маленького менеджера лет двадцати с небольшим. Но я не могу бросить эту работу. Я не знаю последствий ухода с временной должности, но я не уверен, что они снова меня куда–то определят. Или определят, но на перекладывание картошки фри в закусочной.
– Я за тобой приглядываю, Портер. – Он сужает взгляд. – Попробуй только что–нибудь украсть из моей компании, и ты больше никогда не будешь работать в этом городе. Даже через агентство временного найма.
Я не знаю, есть ли у этого парня власть, чтобы бросать такие угрозы, но правда в том, что я не хочу это проверять. Так что я хватаю его кофе и снова выхожу на улицу. Но прежде я бегу в туалет и пять минут подряд чешу грудь. Чешу, пока не выступает кровь.
Глава 19
Я не знаю, что происходит с моей одеждой.
Я боюсь что–либо стирать. Я стерилизую стиральную машину как могу перед использованием и не добавляю ничего, кроме колпачка моего гипоаллергенного порошка, и все равно у меня ужасная аллергическая реакция на все, что из нее выходит. Я схожу с ума.
– Чем ты чистишь стиральную машину? – спрашивает меня Криста, пока мы обсуждаем это, готовясь ко сну. Это, к сожалению, стало одной из моих любимых тем для разговоров. Должно быть, ей смертельно скучно, но я не могу с собой ничего поделать.
– Гипоаллергенным чистящим спреем на полностью натуральных ингредиентах, – говорю я, чувствуя себя мужественным примерно, как восьмилетняя девочка. – Я не понимаю, потому что чистка машины, казалось, какое–то время помогала, но теперь все так же плохо, как и было.
– Хочешь, я отнесу твою одежду в химчистку? – предлагает она. – Я могу постирать ее для тебя там.
– Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. – Уж точно нам не нужно, чтобы Криста потеряла работу поверх всего остального. – Может, я попробую отнести ее в прачечную.
Меня бесит, что мне приходится носить одежду в прачечную, когда у меня дома есть прекрасная стиральная и сушильная машины. Я даже купил самую дорогую модель, которую они предлагали. И теперь я не могу ею пользоваться.
– Я не против, – говорит Криста. – Никто даже не узнает. Правда, просто позволь мне постирать твою одежду. Я не могу смотреть, как ты так страдаешь.
Я снова начинаю возражать, но Криста уже поднимает мою корзину с бельем. Она достает из шкафа сетчатый мешок для стирки и начинает забрасывать внутрь мою одежду.
– Криста, правда, все в порядке, – говорю я. – Тебе не обязательно это делать.
Она не отвечает. Она держит одну из моих парадных рубашек со странным выражением на лице.
– Криста?
– Блейк, – говорит она, – что это на твоем воротнике?
Я понятия не имею, о чем она. Я подхожу к краю кровати, чтобы лучше разглядеть то, что ее так беспокоит. Я все еще не совсем понимаю, что ее так расстроило, но затем я вижу это: ярко–красное пятно на воротнике моей белой рубашки.
Она трет пальцем красное пятно, и часть цвета остается на коже.
– Это помада, – резко говорит она.
Я пожимаю плечами.
– Думаю, ты оставила немного помады на моем воротнике. И что? Она отстирается.
Криста резко поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня.
– У меня нет помады такого оттенка.
Мой взгляд мечется между ярко–красным на воротнике и губами Кристы, на которых нет и следа того, что было на них сегодня. Я смотрю на нее озадаченно, потому что откуда мне знать, какие оттенки помады у нее есть?
– Я ношу только розовую, – говорит она подчеркнуто. – Из–за моего цвета лица.
Возможно, это правда. Не могу сказать, что припоминаю, чтобы она когда–либо носила ярко–красную помаду за все время, что мы вместе.
Так как, черт возьми, красная помада оказалась на моем воротнике?
Я даже не могу представить, как это могло произойти, но, судя по выражению лица Кристы, ее воображение лучше моего.
– Криста. – Я пытаюсь коснуться ее плеча, и она резко отстраняется. – Ты же не думаешь на самом деле, что я тебе изменяю?