Я нахожусь на пути домой с работы, примерно в двух кварталах от таунхауса, когда мой телефон начинает вибрировать в кармане. Я не спешил домой, бродя по жилым улицам, при идеальной погоде в шестьдесят градусов (по Фаренгейту). Я решаю ответить на звонок Малкольма и ускоряю шаг, рассчитывая, что у меня будет повод повесить трубку, когда я доберусь до дома. Я провожу пальцем по экрану, и мое ухо заполняет радушный голос Малкольма:
– Блейк! Как дела?
– В порядке, – лгу я. – А у тебя?
– Хорошо, хорошо, хорошо. – Его привычка повторять слова раздражает меня больше обычного, но я стараюсь этого не показывать. – А как поживает Криста?
– Не знаю. Спроси у Бекки.
Малкольм от души смеется над тем, что было не совсем шуткой.
– Слушай, Блейк, я подумал, не хочешь ли ты как–нибудь выпить со мной? Мы сто лет этого не делали.
Не уверен, что мы вообще когда–либо это делали. Когда мы оба работали в Coble & Roy, иногда после работы мы всей компанией шли куда–нибудь выпить, и мы оба были там. Но только я и Малкольм? Такого никогда не было. И сейчас я не в восторге от идеи тусоваться с парнем, который работает в компании, которая меня уволила. Который, по непонятным причинам, преуспевает больше меня.
– Может быть, – говорю я, имея в виду «нет».
– Я думаю, это было бы весело, – говорит он. – Девушки такие хорошие подруги, и я чувствую, что нам с тобой стоит узнать друг друга получше.
Я прохожу мимо китайского ресторана на углу, где целый день подают отличные димсамы. Несмотря на свое стремление поскорее оказаться дома, я на секунду задерживаюсь, раздумывая взять порцию пельменей с креветками и луком, прежде чем вспоминаю, что мой бюджет не позволяет неограниченно заказывать еду навынос, как раньше.
– Я просто сейчас очень загружен.
– Да ну? Все в порядке?
– Да, все в порядке. Я просто занят. Но, знаешь, хорошая занятость.
– Рад это слышать. Рад, рад, рад.
– В общем, – говорю я, сжимая челюсть, – я определенно не против выпить, но мне нужно подождать, пока мое расписание немного разгрузится. Ты же понимаешь, да?
– Абсолютно, – соглашается Малкольм, – но, может, нам стоит уже сейчас что–нибудь наметить в календаре.
– Ага. Ладно. – Я поворачиваю на свою улицу, таунхаус уже виден. – Дело в том, что сейчас я иду домой с работы и вот–вот зайду в дверь, так что… может, мы сможем обсудить это в другой раз?
Он снова смеется.
– Ты что, пытаешься от меня отделаться, Портер?
– Ни в коем случае. Мы определенно должны выпить. Звучит здорово. – Я взлетаю по ступенькам к своей входной двери. – Здорово, здорово, здорово, понимаешь? – Я нащупываю ключи в кармане. – Но в данный момент…
– Как насчет следующей среды тогда?
У меня уходит доля секунды, чтобы придумать отговорку.
– Э–э…
– Отлично! – говорит он. – Встретимся в Hannigan’s в восемь часов. Ты же знаешь где это, да?
Конечно, я знаю. Он рядом с Coble & Roy. Если уж мне придется это делать, я ни за что не пойду в бар, где, вероятно, бывают мои бывшие коллеги. Мне это не нужно.
– Давай встретимся в Cooper’s, – говорю я, имея в виду бар на Верхнем Вест–Сайде на полпути между его квартирой и моим таунхаусом. Мы бывали там раньше на двойных свиданиях, так что я знаю, что он его знает.
– Договорились, – говорит он. – Жду с нетерпением!
– Ага, – говорю я.
Мне удается завершить разговор как раз в тот момент, когда я вставляю ключ в замок. Я не совсем врал – дни в офисе длинные, и кажутся еще длиннее. Я измотан тем, что бегаю по поручениям для всех, и сейчас мне просто хочется расслабиться. Так что у меня ёкает в животе, когда я распахиваю дверь и обнаруживаю Уитни в своей гостиной. Вот уж с кем мне хочется иметь дело прямо сейчас.
На Уитни ее обычные прямые синие джинсы, хотя на этот раз на ней более нарядный топ – черный, шикарный и сексуальный. Она выглядит… ну, она выглядит великолепно. Интересно, у нее свидание? Почему–то трудно представить Уитни на свидании. Если бы она занялась сексом с парнем, ей, вероятно, пришлось бы сожрать его после завершения брачного ритуала.
– Привет, Блейк, – говорит она.
– Куда–то собираешься? – спрашиваю я.
– Возможно.
Она подмигивает мне и достает из сумочки пудреницу, а также тюбик помады. Она открывает пудреницу и наносит слой помады на верхнюю и нижнюю губы. Пока цвет ложится, я сразу его узнаю.
Это точно такой же цвет, что был на воротнике моей рубашки.
– Откуда у тебя эта помада? – Вопрос вырывается прежде, чем я успеваю себя остановить.