Глава 28
В итоге я отправляюсь на долгую прогулку по округе.
Обычно я из тех ньюйоркцев, у которых всегда есть конкретная цель, глаза тщательно избегают зрительного контакта с прохожими, пока я спешу туда, куда мне нужно. Но сегодня у меня нет цели. Я бреду без направления, пока солнце клонится к закату, а моросящий дождь переходит в настоящий ливень.
И даже тогда я продолжаю идти. У меня нет куртки, хотя уже заметно похолодало. Ноги ноют от утренней пробежки, но мне плевать.
Все это время я думаю только о Кристе, о том, как я всё испортил, и не понимаю, как это вышло. Я не оставлял свой телефон в спальне Уитни. Этот отбеливатель в шкафу не мой. Я бы никогда так не поступил с Золоткой и уж тем более с Кристой.
Уитни хотела, чтобы мы с Кристой расстались. Это была ее цель с самого начала.
Только я боюсь, что это не единственная ее цель.
Это только начало.
Я брожу около двух часов. Возвращаюсь домой после восьми вечера, рубашка мокрая, ноги горят, волосы прилипли к голове. Но это даже хорошо. Я хочу чувствовать что–то, кроме острой боли в животе, которая возникает всякий раз, когда я думаю о Кристе.
Наверху горит свет, и на мгновение меня пронзает вспышка надежды. Криста вернулась? Она передумала?
Но нет. У входной двери стоят кроссовки Уитни. Уитни – вот кто наверху.
Пока я уставился на второй этаж своего дома, мой желудок издал низкое урчание. До сих пор я не осознавал, насколько голоден. Я собирался сегодня вечером пригласить Кристу поужинать в ресторане, но теперь этого не будет. Пожалуй, стоит порыться в холодильнике в поисках еды. По крайней мере, все мушки исчезли.
Я распахиваю холодильник и замечаю контейнер с китайской едой на вынос со вчерашнего вечера. Мы с Кристой доели говядину с брокколи, но у нас еще осталась одна порция ло–мейна. Пожалуй, съем ее, пока не испортилась.
А еще есть пиво. Много.
Я не утруждаю себя разогревом лапши – предпочитаю ее холодной, прямо из контейнера. Срываю крышку с пива, выпиваю около половины за один глоток, затем забираю контейнер с едой и пиво в гостиную.
Если сегодня я не иду на свидание с Кристой, можно и напиться.
Я включаю телевизор на случайном реалити–шоу и устраиваюсь на диване с ло–мейном. Открываю контейнер, вдыхая запах вчерашней китайской еды. Вонзаю вилку в лапшу, дважды провернув ее. Набиваю ей полный рот, надеясь унять ноющую боль в животе. Начинаю жевать и затем…
Внезапно меня начинает тошнить. Я практически задыхаюсь.
Знаете это чувство, когда ешь что–то и понимаешь, что там волос? Как он запутывается в узлы в глубине горла? Знаете, насколько это отвратительно?
Что ж, в данный момент мне кажется, что у меня полный рот волос. Такое ощущение, что я ем волосы… обмотанные вокруг одной–двух лапшин. И волосы, кажется, становятся длиннее у меня во рту.
Я роняю контейнер на диван рядом с собой, снова давясь, и выплевываю еду в ладонь. Желудок переворачивается, когда я вглядываюсь в то, что выплюнул. И конечно, я вижу волос. Только он не один.
Я хватаю контейнер с дивана, куда его уронил, и вглядываюсь внутрь. Я не присматривался к содержимому контейнера перед тем, как начал есть – с какой стати? – но теперь вижу, что он пронизан длинными коричневыми волосами. Их почти столько же, сколько лапши. Может, даже больше.
В моей еде волосы. Во множественном числе.
О Господи. Кажется, меня сейчас вырвет.
Я бегу к кухонной раковине, кашляя. Между отчаянными вздохами воздуха я в итоге вытаскиваю из горла целых пять волос, и все еще кажется, что там осталось больше, готовых задушить меня. Я давлюсь и нащупываю, пока пальцы не находят один волос, который уже частично проскользнул в горло; он царапает голосовые связки, когда я извлекаю волос длиной с линейку. К счастью, я ничего не проглотил, иначе меня бы и правда стошнило. Но волосы в моей еде были. И судя по их виду, я почти уверен, кому они принадлежат.
В груди нарастает волна ярости, подобной которой я никогда не испытывал. Я включаю воду в раковине и залпом выпиваю горсть. Голова гудит. Если бы Уитни стояла здесь, я бы схватил один из ножей с подставки, и…
Нет. Остановись. Возьми себя в руки, Блейк.
Я делаю глубокие вдохи, но не могу успокоиться. Уитни наводнила мой дом плодовыми мушками, подарила мне ужасную сыпь, убила мою рыбу и разрушила мои отношения с единственной женщиной, которую я когда–либо любил. И ради чего? Я не могу терпеть это ни секунды больше.
Всё. С меня хватит. Я с ней закончил.