Глава 30
Я не могу это развидеть.
Даже после того, как я выбежал из ванной и набрал 911. Даже после того, как прибыли парамедики и констатировали, что ничего нельзя сделать. Даже после того, как они выкатили каталку из дома мистера Циммерли, прикрыв его лицо простыней.
– С вами всё в порядке, мистер Портер? – спрашивает меня молодой полицейский в синей форме.
Я вздрагиваю, когда двери скорой захлопываются. Конечно, когда она уедет, сирен не будет. Нет никакой срочности. Я понял это в ту же секунду, когда нашел своего соседа лежащим на полу в ванной, с лужей крови вокруг головы.
– Угу, – бормочу я, хотя это не так. Хотел бы я, чтобы кто–нибудь накинул на меня одеяло или что–то в этом роде, потому что я не могу перестать дрожать. Это унизительно.
– Такое случается, – говорит коп с видом знатока, хотя выглядит едва ли старше двадцати. – Ему было девяносто три года. Должно быть, он поскользнулся в ванной и ударился головой. Мы такое постоянно видим.
Девяносто три. Боже, я понятия не имел, что он настолько стар.
– Угу, – снова говорю я.
Он прищуривается на меня.
– У вас есть кто–то, кто может побыть с вами?
У меня абсолютно никого нет, но я не обязан рассказывать этому полицейскому историю моей жизни.
– У меня есть соседка по квартире, – вот и всё, что я говорю.
Он кивает, словно этого достаточно. Уверен, впереди у него напряженная ночь, и последнее, чего он хочет, – это нянчиться с тридцатидвухлетним мужиком. К тому же, со мной всё будет в порядке. Да, вид мертвого тела стал шоком. Сегодня ночью мне будут сниться кошмары. Но я справлюсь.
В отличие от мистера Циммерли.
– Так что мне нужно еще раз уточнить у вас… – Офицер достает из куртки что–то похожее на маленький айпад. – Почему вы были в доме мистера Циммерли?
– Я волновался, – говорю я. – Он никогда не забывал убрать свой мусорный бак, а он очень дотошный в этом плане. Я знал, что что–то не так.
Мне не нужно рассказывать ему, что я стучался в дверь соседа с намерением устроить ему ад.
Офицер кивает с сочувствием. – Да. У меня тоже есть такой сосед. Так… У вас есть ключ от его дома?
– Нет. Дверь была открыта.
– Открыта?
– Не заперта, я имею в виду.
– Он обычно оставлял ее незапертой?
– Понятия не имею.
– Итак, когда вы заметили, что она не заперта, вы вошли?
Я киваю.
– Я просто хотел убедиться, что с ним всё в порядке, но потом увидел, что на кухонном столе осталась еда. И увидел свет в ванной, и я…
Я чувствую, как ком подкатывает к горлу. Не знаю почему. Мне ведь даже не нравился этот ублюдок.
– Всё в порядке. – Офицер постукивает по экрану айпада и засовывает его обратно в куртку. – Думаю, этого достаточно.
Я киваю, не в силах вымолвить слово.
– Я позвоню его дочери, – говорит он мне. – Сообщу, что случилось.
– У мистера Циммерли была дочь?
– Похоже на то, – подтверждает он. – Она живет аж в Калифорнии. Наверное, они редко виделись.
Я ни разу не видел, чтобы кто–то приходил или уходил из дома мистера Циммерли за всё время, что я его знал. Уж точно не женщину достаточно молодую, чтобы быть его дочерью. (Хотя, учитывая его возраст, любой его дочери должно быть как минимум за шестьдесят). У него была целая семья, о которой я ничего не знал, но, казалось, никто о нем вообще не заботился.
Почему–то я думаю о Кристе. И о том, как я представлял себе жизнь с ней. Без нее у меня никого нет. Так же, как никого не было у мистера Циммерли.
Отлично. Я закончу озлобленным и одиноким, одержимым мусором, пока однажды не свалюсь замертво в собственной ванной.
Как только последние представители официальных лиц покидают мой квартал, я достаю телефон. Набираю сообщение для Кристы:
Мистер Циммерли умер.
Я ободрен тем, что на экране появляются пузырьки, указывающие, что она, возможно, отвечает. Хотя меня уже обманывали эти пузырьки раньше.
Но затем появляется ответ:
Мне жаль. Ты в порядке?
Немного потрясен. По крайней мере, теперь не придется беспокоиться о мусорных баках.
Она отвечает:
Есть и светлая сторона.
Она разговаривает со мной. Это очень хороший знак. Может, ей хватило пространства, и она готова вернуться. Пока у меня есть ее внимание, я печатаю: