Волна ярости, которую я чувствую, почти захлестывает меня. Как она смеет впутывать меня с полицией? Да, он иногда меня бесил, но я бы, черт возьми, не пришел в его дом и не убил его.
– Я бы никогда не сделал ничего, чтобы навредить мистеру Циммерли. Ты не можешь всерьез думать, что я способен на такое!
– Я не уверена, на что ты способен. Ты постоянно впадаешь в неконтролируемую ярость на пустом месте. Ты чрезвычайно параноидален. Ты, по сути, угрожал мне. И в любой час ночи, когда я возвращаюсь домой, я нахожу тебя бродящим по дому, словно ты в трансе. Одному Богу известно, что ты задумал.
Это правда? Я не брожу по дому всю ночь напролет. Да, мой сон был дерьмовым. Но не настолько же.
Разве?
Нет, не настолько. Уитни пытается до меня добраться. Она пытается заставить меня думать, что я схожу с ума. Она даже заставляет меня задуматься, не мог ли я быть как–то ответственен за то, что случилось с моим соседом, хотя я знаю, что это не так. Она злой человек.
Внезапно меня охватывает непреодолимое желание протянуть руку и обхватить пальцами тощую шею Уитни. Я гораздо сильнее ее. Все, что мне нужно было бы сделать, – это сжать достаточно сильно, и мне больше никогда не пришлось бы видеть ее насмешливую улыбку.
Это было бы так просто…
Я не могу не вспомнить ту женщину–экстрасенса, которая приходила к нам в дом до того, как мы нашли Уитни. Она казалась такой уверенной, что я заколю кого–то прямо в этой гостиной. Она сказала, что видела, как я склоняюсь над мертвым телом Кристы. Страх в ее глазах был настоящим – настолько настоящим, что она сказала Кристе бежать. Тогда вся эта история казалась мне полной чушью.
Но что, если она была права? Или хотя бы частично?
Что, если ее видение было реальным, но девушка на полу – та, в которой она ошиблась?
Я отступаю на шаг, шокированный собственными мыслями. Я бы никогда никого не заколол до смерти. Это исключено. Что Уитни со мной делает?
– Я… я пойду спать, – бормочу я себе под нос.
Я не устал, но мне нужно убраться отсюда. Мне нужно уйти от Уитни, прежде чем я сделаю что–то, о чем пожалею.
Я лечу вверх по ступенькам так быстро, как только могу, чувствуя взгляд Уитни на своей спине всё это время.
Глава 35
На следующее утро у меня жуткое похмелье.
Голова пульсирует так, как бывало, когда я в свои двадцать с небольшим выпивал лишнего. У меня не было такого похмелья уже много лет, а тогда я пил гораздо больше. С тех пор как я с Кристой, у меня не было желания устраивать пьянки с друзьями.
Надеюсь, она скоро вернется.
Я лежу в постели, когда звонит дверной звонок. Я хватаю соседнюю подушку и кладу ее на лицо, надеясь, что тот, кто у двери, уйдет, или, может, Уитни откроет. Но когда звонок раздается во второй раз, я понимаю, что этого не случится. К тому же, мне нужно на работу. Я и так не самый любимый человек у Кенни.
Я наконец выползаю из постели, от чего головная боль только усиливается. Рот кажется склеенным. Не знаю, как я доберусь сегодня до работы. Возможно, придется позвонить и сказать, что заболел, а я это ненавижу. Раньше я так гордился своей трудовой этикой.
Когда я выхожу из комнаты, голоса снизу доносятся до второго этажа. Похоже, Уитни все–таки открыла дверь, и, судя по всему, это кто–то ей знакомый. Теперь, когда я освобожден от необходимости открывать дверь, я заскакиваю в ванную и писаю примерно минут пять подряд.
На этот раз я надеваю спортивные штаны, прежде чем спуститься вниз. Если у Уитни компания, я бы предпочел не быть в нижнем белье. Хотя это странно, потому что у нее никогда никого не бывает. Она пару раз куда–то уходила, но никого сюда не приглашала. Ни разу. Думаю, у нее нет ни одного друга – по крайней мере, я никого не видел. Разве это не признак социопата?
Спустившись на половину лестницы, я вижу, как Уитни тихо разговаривает с кем–то в гостиной. Она касается его руки. Мне требуется секунда, чтобы понять, кто это, и мне приходится несколько раз моргнуть, потому что я не уверен, что вижу правильно.
Это Малкольм.
Он в костюме и галстуке, предположительно на пути к очередному напряженному дню в Coble & Roy, выполняя работу, которая должна была быть моей. Я слетаю вниз по оставшимся ступенькам, игнорируя пульсирующую головную боль. Что он здесь делает? Он пришел поговорить со мной о Кристе? Или это связано с Coble & Roy? И почему он разговаривает с Уитни, будто они старые друзья?