Что, черт возьми, здесь происходит?
Миссис Кросс возвращается со стаканом воды в руке. Я отрываю глаза от семейной фотографии и поворачиваюсь к ней. Я тычу указательным пальцем в рамку с фото.
– Кто это?
– Это семейная фотография, – говорит она защищающимся тоном. – Только потому, что моя дочь сделала что–то ужасное, не значит, что я должна забыть ее полностью.
– Но… – я качаю головой. – Кто эта девушка на фотографии?
Она смотрит на меня так, будто я тронулся умом.
– Это Уитни. Моя дочь.
– Но… это не…
Я поворачиваюсь, чтобы снова рассмотреть фотографию, убедиться, что мне не кажется. Затем смотрю на миссис Кросс. И теперь я вижу это – сходство.
– Мистер Портер? – миссис Кросс морщит лоб. – Вы в порядке, молодой человек?
Нет, я не в порядке. Я настолько далек от состояния «в порядке», что это даже не смешно.
Потому что девушка–подросток на той фотографии – не та женщина, которая живет в нашей гостевой спальне, не та, что терзает меня. Не та, что называет себя Уитни Кросс. Нет, девушка–подросток на фотографии – совершенно другой человек.
Это Криста.
Глава 44
У меня голова идет кругом.
На секунду я теряю ориентацию и хватаюсь за каминную полку, чтобы не упасть. Миссис Кросс, кажется, немного запаниковала. Может, она сожалеет, что впустила меня.
– Мистер Портер? – говорит она встревоженным голосом.
– Я… – я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь не потерять сознание. – Я просто…
Как ужасный человек, которого описывала миссис Кросс, мог быть моей Кристой? Это абсурд. Не имеет никакого смысла.
Хотя…
В каком–то смысле это имеет идеальный смысл.
О нет.
Меня осеняет ужасная мысль. Мне нужно убираться отсюда. Ситуация только что перешла от плохой к худшей.
– Спасибо, что поговорили со мной, миссис Кросс, – говорю я. – Но мне нужно…
Кажется, она понимает. Она провожает меня обратно к двери, и я вылетаю оттуда так быстро, как только могу, жадно вдыхая свежий воздух. Но на самом деле мне нужно присесть. Ну, мне нужно это сделать, и мне нужно сделать звонок. Немедленно.
Я спешу обратно к своей машине. Оказавшись внутри, я листаю телефон в поисках контактов. Это нелегко, учитывая, насколько сильно трясутся руки. Когда я нахожу имя Стейси Паркер, нажимаю, чтобы позвонить ассистентке моего бывшего босса.
Пожалуйста, возьми трубку. Пожалуйста.
После нескольких гудков звонок переходит на автоответчик. Она не отвечает. Но, может, это нормально. Люди иногда не отвечают на звонки в течение дня.
Голова кружится так сильно, что я едва могу мыслить здраво. Мне приходится сосредоточиться, чтобы заставить руки работать, пока я открываю приложение Facebook на телефоне. Я сразу же нахожу ее профиль с ее красивым улыбающимся лицом. Нажимаю на него и сразу вижу, что последний пост был вообще не от Стейси. Он от другого имени, которое я узнаю, как принадлежащее ее соседке по квартире.
Мы всё ещё пытаемся найти Стейси. Если у кого–то есть информация о ней или кто–то что–то о ней слышал, пожалуйста, сообщите нам немедленно! Мы всё ещё надеемся, что она вернётся домой целой и невредимой!
Только Стейси не вернется домой целой и невредимой. И когда бы ее ни нашли, у нее будут отсутствовать три пальца с розовым лаком на ногтях.
Черт. Черт, черт, черт.
Это был один раз. Один раз. Это ничего не значило. Я так много работал, пытаясь получить повышение, а она была рядом, и я просто... я оступился.
Это было так глупо. Я знал это тогда и сразу после сказал Стейси, что этого больше никогда не повторится. Я был просто благодарен, что Криста так и не узнала.
Только оказалось, что Криста знала. Она знала всё это время. Я думал, что у нас всё хорошо. Мы же собирались пожениться, черт возьми.
Я сунул телефон в карман куртки, пытаясь понять, что, черт возьми, делать дальше. Пока моя рука внутри, я чувствую там листок бумаги, которого раньше не замечал. Вытаскиваю его и обнаруживаю листок из тетради, сложенный несколько раз.
Что это?
Я разворачиваю листок, исписанный каракулями. Кто–то написал письмо черными чернилами. На самом деле оно очень похоже на мой почерк. Я могу отличить, но случайный наблюдатель, вероятно, не смог бы.