– Мне так жаль, что он так с тобой поступил. Это совершенно неприемлемо.
– Я даже не съела так много хлопьев, – говорит она. – Почти ничего!
– Блейк… – я тщательно подбираю слова. – Он непростой. С ним нелегко ладить, и он любит, чтобы все было точно так, как он хочет. Я буду с тобой честна. Он не был в восторге от того, что к нам переезжает жилец, но согласился, потому что с тех пор, как он потерял работу, у нас финансовые трудности.
Аманда кивает с пониманием.
– У меня было чувство, что его уволили…
– О, да, его уволили, – подтверждаю я. – Был… ну, был один инцидент. И теперь, конечно, ему трудно найти что–то еще.
Я не могу выложить ей все кровавые подробности, но могу намекнуть на проступок Блейка. Этого будет достаточно, чтобы шестеренки в ее голове начали вращаться.
– Послушай, – говорю я. – Мне нравится, что ты живешь здесь, Уитни. Я позабочусь, чтобы Блейк тебя не беспокоил, но, возможно, тебе стоит держаться от него подальше. Незачем дразнить дракона.
Она трет ладонями лицо. Она выглядит уставшей.
– Да. Я определенно усвоила урок. Честно говоря, я думала, мы станем друзьями. Он казался таким милым парнем.
Судя по выражению ее лица, я почти уверена, что она думала не только о дружбе. Я видела, как близко она сидела рядом с ним на диване той ночью, когда они были одни. Милый парень или мил в постели? Она не хотела быть его другом. Она хотела его.
Но это вот–вот полностью изменится.
Глава 55
Мы с Блейком теперь редко ходим ужинать вне дома.
У нас не так много денег, так что ужин в ресторане – это роскошь, которую мы не можем себе позволить. К счастью, я люблю готовить и обожаю печь, так что для меня это не большая жертва.
Но сегодня вечер пятницы, поэтому мы решили выбраться. Мы пошли в дешевое, неприметное мексиканское заведение, известное тем, что щедро поливает свою еду острыми и вкусными соусами. Технически, это скорее забегаловка, потому что заказ делаешь у стойки. Но там есть места, и после того, как ты заказал, тебе приносят еду. А если заказать маргариту, в ней будет маленький зонтик.
Пока мы ждем еду, Блейк сидит напротив меня. Он взял буррито со стейком, а я – буррито–боул без лепешки, чтобы избежать углеводов – в конце концов, я очень скоро снова буду свободна. На нем футболка, и он рассеянно почесывает руку. У него ужасная сыпь из–за небольшого количества ароматизированного порошка, который я подмешиваю в его гипоаллергенный. Сама сыпь делает его кожу красной и бугристой, а вдоль всей руки тянутся гневные следы расчесов – кожа нестерпимо зудит.
Под глазами у него темные круги от плохого сна. Бессонница мучила его с тех пор, как он потерял работу, но мне пришла гениальная идея включать на своем телефоне среди ночи запись с угрожающими глухими стуками. Я прячу телефон наверху в шкафу, так что звук кажется идущим сверху, и как только Блейк выходит из комнаты, чтобы разобраться с Амандой, я его выключаю. Сомневаюсь, что он выспался хотя бы одну ночь за последний месяц. Легко свести человека с ума, когда знаешь его достаточно хорошо.
Мне его почти жаль.
Почти.
Они с Амандой теперь ненавидят друг друга. Я значительно поспособствовала этому, оставляя маленькие липкие записки от Блейка у нее на двери. В записках говорится что–то вроде «перестань оставлять свет на кухне включенным» или «пожалуйста, запрашивай разрешение за 24 часа до использования нашего телевизора», и все они подписаны именем Блейка. Когда они оказываются вместе, по ее виду кажется, что она готова задушить его голыми руками. Если бы у нее было куда уйти, она бы уже ушла. Но так как ее прошлый арендодатель считает ее наркоторговкой, у нее не так много вариантов.
– Я думаю продать таунхаус, – выпаливает он.
Мое сердце замирает. Если он продаст таунхаус, Аманде придется съехать. Все кончится.
– Что? Ты же любишь наш дом.
– Люблю, – признает он. – Но, Криста, я больше не могу за него платить. Я не могу вносить ипотеку. Я найду что–нибудь подешевле, может, в Квинсе или вроде того.
– В Квинсе? О боже, нам обоим придется мучиться с ужасной дорогой на работу.
– Я знаю, – он проводит рукой по волосам, отчего они встают дыбом. Раньше он был самым собранным парнем, которого я знала, а теперь он – полный развал. – Но что ты хочешь, чтобы я сделал? Я не могу платить по ипотеке.
– А как же Уитни?
Он строит такую же гримасу, как всегда, когда я упоминаю ее.