Когда я добираюсь до квартиры 4A, мне нужно несколько секунд, чтобы отдышаться, прежде чем позвонить в дверь. Снова Элайджа открывает почти сразу, как будто ждал прямо за дверью, и его лицо озаряется при виде меня, стоящей там с красным лицом.
– Уитни, – он ухмыляется. – Заходи.
В этот раз я не утруждаю себя тем, чтобы его поправить. Не похоже, чтобы в этой дыре мог жить кто–то важный.
Я проскальзываю в небольшую квартиру Элайджи и снимаю куртку. Я здесь впервые и удивлена тем, насколько у него чисто. Не знаю точно, чего я ожидала. Я представляла грязные коробки от пиццы и множество бутылок Mountain Dew. Может, он прибрался, потому что знал, что я приду. Мебели мало – диван, широкоэкранный телевизор, книжная полка, собранная из шлакоблоков, и журнальный столик, на котором брошен игровой контроллер.
Что касается Элайджи, то он выглядит примерно так же, как и всегда. На нём очередная старая футболка и джинсы, и несмотря на то, что мы в помещении, на нём белая бейсболка с логотипом Linux и пингвином. Я лишь несколько раз видела его без неё, и его редеющие волосы песочного цвета всегда были прилипшими к голове, как при хронической головной боли.
– Хорошее место, – замечаю я.
Он сияет мне в ответ.
– Спасибо.
Ладно, хватит светских разговоров.
– У тебя все готово?
Улыбка слетает с его лица. Обычно он, кажется, гордится тем, что помогает мне во всем, о чем я прошу, но не в этот раз.
– Да.
– Тогда давай сюда.
– Уитни. – Он смотрит на свои грязные кроссовки. – Я просто не уверен насчет этого…
– Я могу дать тебе больше денег, если в этом проблема.
Он резко поднимает голову.
– Проблема не в этом. Совсем.
Я хмурюсь.
– Ты сказал, что можешь мне помочь. Ты поможешь мне или нет?
Он тяжело вздыхает.
– Минутку.
Я жду в гостиной, пока Элайджа исчезает в другой комнате. Я жду несколько минут, слишком нервничая, чтобы даже посмотреть на телефон, и наконец он возвращается, неся бумажный пакет. Я замечаю, что он идеального размера, чтобы вместить пару яблок… или пару пальцев. Вот это универсальность.
Элайджа протягивает бумажный пакет в мою сторону.
– Держи.
Я заглядываю внутрь. Конечно, там все, что я хотела. Карточка социального страхования и паспорт на новую личность – то, что, надеюсь, мне не понадобится, но никогда не знаешь, что случится после того, как завтра все рухнет. Я ведь не предсказала, как все пойдет наперекосяк с Джорданом.
И в пакете есть еще одна вещь. Очень маленький флакон, заполненный прозрачной жидкостью.
– Это оно? – спрашиваю я. – Тетродотоксин?
Я читала о токсинах и решила, что тетродотоксин – яд рыбы фугу – мой лучший вариант. Мне нужно было что–то смертельное, но не мгновенно действующее.
– Да, – говорит он. – Это оно.
– Идеально. Спасибо.
Глаза Элайджи выглядят огромными за очками.
– Ты же знаешь, это убьет его.
– Да, в этом и смысл.
Элайджа уже знает, что я убила Джордана. Он также знает про ту стерву, которая увела у меня Джордана. Как я и сказала, он знает немного слишком много.
– Что ж, – говорю я с окончательной интонацией. – Спасибо за все.
Его лицо искажает паника.
– Послушай, Уитни, тебе не обязательно делать это.
Я опускаю флакон с тетродотоксином обратно в бумажный пакет вместе с новым паспортом и карточкой социального страхования.
– Да. Обязательно.
– Не обязательно, – настаивает он. – Я имею в виду, да, Блейк – мудак, который тебе изменил. Но кого это волнует? Он идиот. Он даже не заслуживает тебя. Ты можешь просто уйти от всего этого.
Элайджа не знает о том, что я сделала с мистером Циммерли и Стейси Паркер. Если бы он знал об этом, он не говорил бы мне просто уйти. Он бы понимал, что уже слишком поздно.
– Я не могу просто отпустить это, – говорю я сдавленно. – А ты как бы себя чувствовал, если бы человек, которого ты любишь, занимался сексом с кем–то другим?
Он смотрит на меня с грустью. – Поверь мне, я точно знаю, каково это.
Для меня не новость, что Элайджа меня любит. Это факт, который я знаю уже очень давно. Я много лет использовала это в своих интересах, но теперь все зашло слишком далеко. Его увлечение мной стало раздражать и начинает мешать моим планам.
– Элайджа, – начинаю я терпеливым тоном, который уже использовала с ним раньше.
– Знаю, знаю, – всхлипывает он. – Я понимаю, что ты не отвечаешь мне взаимностью. Но, Уитни, я бы так хорошо к тебе относился. Я бы поклонялся тебе каждый день и никогда, никогда бы не изменил тебе, как он.