Отойдя на шаг, миссис Бантинг села, прижала к лицу свой черный передник и разразилась слезами. Бантинг робко похлопал ее по спине.
– Эллен! – начал он, глубоко тронутый ее волнением. – Эллен! Ну, ну, дорогая, не надо так переживать…
– Да, да, – рыдала она. – Конечно… Я знаю, что я дурочка. Но мне уже начинало казаться, что нам больше никогда не посчастливится!
Она рассказала мужу – вернее, попыталась рассказать, – что представляет собой жилец. Красноречием миссис Бантинг не отличалась, но одно Бантинг понял из ее слов достаточно ясно. А именно, что мистер Слут человек эксцентрический, как часто бывает с умными людьми… то есть он совершенно безобиден… и ему нужно потакать.
– Он говорит, что много услуг ему не потребуется, – сказала она наконец, утирая глаза, – но я же вижу, что ему нужен хороший присмотр, бедняжке.
Не успела она умолкнуть, как в доме послышались непривычные звуки: громкий звон колокольчика. Это жилец в верхней гостиной вновь и вновь тянул за шнурок.
Бантинг взглянул на жену просительно.
– Думаю, Эллен, лучше будет пойти мне?
Ему очень хотелось взглянуть на нового жильца. Да и, честно говоря, он успел соскучиться по работе.
– Хорошо, – кивнула она, – поднимись ты! Не заставляй его ждать! Интересно, что ему понадобилось? Я сказала, что дам знать, когда будет готов ужин.
Через минуту Бантинг вернулся. По его лицу блуждала странная улыбка.
– Как ты думаешь, что он сказал? – спросил Бантинг таинственным шепотом. И, не дожидаясь отклика, продолжил: – Просил одолжить ему Библию!
– Не вижу в этом ничего особенного, – поспешно отозвалась жена. – Может быть, ему нездоровится. Пойду отнесу.
Со столика между окнами миссис Бантинг взяла большую Библию, которую получила в качестве свадебного подарка от некой замужней дамы, дочери одной из своих прежних хозяек.
– Он сказал, что специально подниматься не нужно. Подождет до ужина. – И Бантинг добавил: – Эллен! Он какой-то чудной… Не похож ни на одного джентльмена из тех, кого я знаю.
– Он джентльмен. – В голосе миссис Бантинг прозвучала сердитая нотка.
– Ну да, конечно же. – Но в глазах у Бантинга по-прежнему читалось сомнение. – Я спросил, не нужно ли разложить его одежду. Но, Эллен, он сказал, что у него нет одежды!
– Больше нет, – поспешно вступилась за жильца Эллен. – У него потерялся багаж. Такой человек – легкая добыча для любого мошенника.
– Да, это сразу заметно, – согласился Бантинг.
Ненадолго воцарилось молчание. Миссис Бантинг составила для мужа на клочке бумаги список покупок. Закончив, она протянула ему записку и соверен.
– Не задерживайся, – попросила она, – я немного проголодалась. А я пока позабочусь об ужине для мистера Слута. Он пожелал только стакан молока и пару яиц. К счастью, мне всегда достаются свежие яйца!
– Слют, – произнес Бантинг, глядя на нее. – Странная фамилия. Как она точно произносится: С-л-ю-т?
– Да нет же, С-л-у-т.
– Вот как. – Бантинг проговорил это с сомнением.
– Он сказал: переставьте буквы в слове «стул» и получите мою фамилию, – улыбнулась миссис Бантинг.
У двери Бантинг обернулся.
– Теперь мы сможем вернуть молодому Чандлеру часть долга. Это замечательно.
Жена кивнула, не в силах выразить словами свою радость. Потом супруги взялись за дело: Бантинг вышел на туманную и сырую улицу, а его жена спустилась в холодную кухню.
Вскоре поднос с ужином для жильца был готов. Еда была разложена красиво и аккуратно. Миссис Бантинг знала, как прислуживать джентльмену. Поднимаясь по кухонной лестнице, она внезапно вспомнила, что мистер Слут просил принести ему Библию. Оставив поднос в холле, хозяйка поспешила в гостиную за Библией. В холле она задумалась, не лучше ли будет сходить наверх еще раз. Но, решив все же управиться в один прием, зажала под мышкой большую тяжелую книгу и стала медленно подниматься с подносом по лестнице.
Наверху ее подстерегала неожиданность. Когда хозяйка открыла дверь, поднос едва не выскользнул у нее уз рук. Библия же с тяжелым стуком упала на пол. Новый жилец повернул лицом к стене все ее гравюры с ранневикторианскими красавицами, вставленные в нарядные рамки, – гравюры, которыми миссис Бантинг так гордилась! Это ошеломило ее настолько, что даже слов не нашлось. Поставив поднос на стол, она наклонилась и подняла Библию. Ей было не по себе оттого, что Библия упала на пол – хорошо еще, что поднос уцелел.
– Я… я взял на себя смелость кое-что переустроить по собственному вкусу, – смущенно произнес мистер Слут, вставая. – Видите ли, миссис… э… Бантинг, когда я здесь сидел, мне казалось, что глаза с портретов следят за мной. Очень неприятное чувство, даже мороз подирал по коже.