– Но сейчас все уладилось, – горячо заговорил Бантинг. – Все в порядке. Спасибо мистеру Слуту.
– Да, – странным, изменившимся голосом подтвердила жена. – Да, теперь наши дела поправились, и, как ты сказал, благодарить за это нужно мистера Слута. – Она добрела до стула и села. – Ноги еще немного подкашиваются, – пробормотала она.
Взглянув на нее, Дейзи обернулась к отцу и прошептала достаточно громко, чтобы миссис Бантинг могла разобрать слова:
– Как ты думаешь, папа, может, показать Эллен врачу? Пусть пропишет ей что-нибудь укрепляющее.
– Только не врач, – с неожиданной решительностью запротестовала миссис Бантинг. – На последней службе я их видела достаточно. У бедной хозяйки перебывало тридцать восемь докторов за последние десять месяцев. Она верила каждому их слову! И что же, спасли они ее? Куда там, все равно она отправилась на тот свет, только, наверное, немного скорее, чем без них.
– Она была со странностями, твоя последняя хозяйка, – начал Бантинг задиристо.
Эллен отказывалась уходить со службы, пока была жива госпожа. Иначе они могли бы пожениться несколькими месяцами раньше. Вспоминая те времена, Бантинг всегда негодовал.
– Не будем об этом. – Жена слабо улыбнулась ему и необычно мягким, ласковым тоном обратилась к падчерице: – Дейзи! Если ты не хочешь спускаться в кухню, тогда придется мне.
Девушка тут же выпорхнула из гостиной.
– Девочка расцветает прямо на глазах, – с любовью заметил Бантинг.
– Люди склонны забывать о том, что красота это еще не все. – Жене стало немного лучше. – Но ты прав, Бантинг: Дейзи очень недурна. И усердия у нее, кажется, прибавилось.
– Не забыть бы об обеде для жильца, – озабоченно заметил Бантинг. – Рыба, так ведь? Не сказать ли Дейзи, чтобы подготовила еду, а я отнесу ее наверх, раз ты не совсем хорошо себя чувствуешь.
– Я вполне смогу сама отнести мистеру Слуту завтрак, – поспешила заверить Эллен.
Ее раздражало, что муж называет завтрак жильца обедом. Они сами садились за обед в полдень, но мистеру Слуту подавался завтрак. Несмотря на все странности жильца, миссис Бантинг никогда не забывала, что он джентльмен.
– В конце концов, он любит, чтобы ему прислуживала я. Мне это вполне по силам. Не беспокойся, – добавила она после долгой паузы.
Глава VIII
Оттого ли, что завтрак сильно запоздал, или по какой-то другой причине, но мистер Слут проглотил свою полуденную трапезу – тушеного палтуса – с куда большим аппетитом, чем его квартирная хозяйка, на тарелке которой красовался кусок запеченной свинины.
– Надеюсь, вы чувствуете себя получше, сэр, – принужденно произнесла миссис Бантинг, войдя в комнату с подносом.
Но жилец в ответ пожаловался:
– Нет, миссис Бантинг, мне сегодня не по себе. Устал. Чувствую себя как выжатый лимон. Когда я лежал в постели, за окном все время кто-то шумел: вопли, крики и прочее. Похоже, Мэрилебон-роуд уже не такая тихая улица, как раньше?
– Нет, сэр, мне так не кажется. Мы всегда считали, что здесь очень спокойно, сэр. – На мгновение хозяйка замялась, не в силах заговорить о том, что означали эти необычные шумы. – Вы, наверное, простужены, сэр, – вдруг предположила она. – На вашем месте я не ходила бы вечером на улицу. Лучше побыть дома, в покое. Снаружи кишмя кишит всякий грубый народ… – Возможно, в ее ровном голосе жилец уловил просительную ноту, оттенок предостережения. Мистер Слут поднял на хозяйку свои блестящие серые глаза, в которых читалась настороженность.
– Печально это слышать, миссис Бантинг. Наверное, я последую вашему совету. То есть побуду дома. Когда под рукой Священное Писание, не нужно ломать себе голову, раздумывая, чем бы заняться.
– А вы не боитесь испортить себе глаза, сэр? – с любопытством спросила миссис Бантинг.
Непонятно почему, она почувствовала себя лучше. Ей больше нравилось разговаривать с мистером Слутом здесь, чем раздумывать о нем внизу. Эти беседы, казалось, прогоняли прочь ужас, который наполнял ее душу и тело. Когда она бывала наверху, мистер Слут проявлял такую мягкость, рассудительность… да и благодарность.
Бедный мистер Слут – любезный и одинокий! Конечно же, такой джентльмен не обидит и мухи, не то что человека. Чудаковат – да, спору нет. Но за годы службы горничной миссис Бантинг повидала массу причудников как мужского, так и женского пола, причем последних гораздо больше.
Будучи при обычных обстоятельствах женщиной на редкость рациональной и уравновешенной, она в прежние дни никогда не позволяла себе задумываться о некоторых отклонениях, присущих иным представителям человеческого рода, в том числе и тем, кто вырос в благополучной семье и получил хорошее воспитание – примеры чему находились в домах, где она служила. Досадно было бы теперь сделаться слабонервной дамочкой или… или истеричкой.