Дейзи подняла глаза на Джо, и он с глубокомысленным видом кивнул.
– Не беспокойтесь, – заявил он уверенно, – я ее уломаю. Но, мисс Дейзи, – он густо покраснел, – я собирался задать вам один вопрос… только не обижайтесь…
– Да? – немного взволнованно спросила Дейзи. – Отец уже подходит, мистер Чандлер. Говорите быстрее.
– Судя по вашим словам, вы ни разу не выходили прогуляться с молодым человеком?
Мгновение Дейзи колебалась, потом на ее щеках заиграли хорошенькие ямочки.
– Нет, – проговорила она печально. – Нет, мистер Чандлер, ни разу. – И добавила в порыве откровенности: – Видите ли, мне никогда не выпадало такого случая!
И Джо Чандлер улыбнулся, довольный.
Глава Х
Отправив мужа и Дейзи на прогулку с юным Чандлером, миссис Бантинг получила счастливую возможность (так она это расценивала) почти целый час провести в одиночестве. Мистер Слут обычно не выходил из дома днем, но на этот раз, после чая, когда стали сгущаться сумерки, он внезапно заявил, что собирается пойти на улицу и купить себе новый костюм, чему хозяйка была только рада.
Как только жилец вышел, миссис Бантинг поднялась на второй этаж. Ее привлекала не только возможность сделать основательную уборку в гостиной мистера Слута – в глубине души она надеялась что-нибудь там обнаружить. Что именно, она и сама не знала.
Во все годы своей работы в богатых домах миссис Бантинг молча от души презирала тех слуг, которые читают личные письма своих нанимателей, втайне обшаривают их столы и шкафы, ожидая – скорее всего, бессознательно, – что при этом выплывет наружу какая-нибудь страшная семейная тайна. Но в случае с мистером Слутом она сама готова была заняться тем, за что презирала других.
Начав со спальни, она приступила к методическим поискам. Мистер Слут был сама аккуратность; немногие свои вещи – белье и прочее – он хранил в идеальном порядке. Почти с самого начала, по желанию жильца, миссис Бантинг стала стирать его вещи вместе со своими, благо крахмалить рубашки он не требовал.
В прежние времена миссис Бантинг нанимала женщину, которая помогала ей в этой еженедельной утомительной работе, но теперь справлялась со всем сама. Только одну стирку она отдавала на сторону – рубашки Бантинга.
Покончив с комодом, она перешла к туалетному столику. Мистер Слут, выходя на улицу, никогда не брал с собой деньги, а оставлял их обычно в ящике комода, под старомодным зеркалом. Хозяйка небрежно выдвинула этот ящичек, но не стала трогать то, что там лежало, а только взглянула на кучку соверенов и несколько серебряных монет. Жилец взял с собой ровно столько денег, сколько требовалось для покупки одежды. Предварительно он расспросил миссис Бантинг, сколько может стоить костюм. Он не скрывал своих планов, и это ее немного успокоило.
Хозяйка подняла скатерть, покрывавшую туалетный столик, и даже отогнула край ковра, но не обнаружила там ровным счетом ничего. Наконец, устав от хождения туда-сюда и бесплодных поисков, она погрузилась в тревожные размышления о том, как жил мистер Слут прежде.
Конечно же, он всегда был чудаком, но его чудачества не выходили за пределы разумного. Его поведение основывалось на тех же моральных принципах, что и у прочих представителей того же общественного слоя. Он страстно – можно сказать, безумно – ненавидел спиртное, но не он единственный! Ей, Эллен Бантинг, однажды довелось служить у леди, которую тоже безумно злили выпивка и пьяницы…
Со смутной неудовлетворенностью она оглядела опрятную гостиную. Здесь был только один предмет мебели, пригодный для роли тайника: маленький, но крепкий шифоньер из красного дерева. И тут в голову миссис Бантинг пришла мысль, никогда прежде ее не посещавшая.
Несколько секунд она напряженно прислушивалась, не звучат ли в доме шаги мистера Слута, вернувшегося раньше, чем первоначально намеревался, а потом шагнула к шифоньеру и, прилагая все свои отнюдь не могучие силы, потому что груз был тяжелый, наклонила его вперед.
Ей показалось, будто внутри что-то странно громыхнуло. Похоже, на второй полке перекатывался какой-то предмет, которого не было здесь до прибытия мистера Слута. Медленно, с усилием она качнула шифоньер раз, другой, третий, с удовлетворением и странной тревогой понимая, что саквояж, пропажа которого ее так удивила, находится здесь, под прочным замком.