– Ай-яй-яй! Бог мой… очень жалко это слышать! Надеюсь, он не схватит простуду, миссис Бантинг.
Хозяйка закрыла дверь и стала спускаться по лестнице.
Ни словом не предупредив Бантинга, его жена отодвинула от камина тяжелый умывальник и разожгла огонь. Потом не без гордости пригласила мужа войти.
– Тебе пора одеваться, – проговорила она весело. – Я растопила камин, чтобы ты не замерз. – Он удивленно вскрикнул, а она продолжила: – Мне тоже будет веселее, пока тебя нет. И когда ты вернешься, в комнате будет тепло. Ты ведь, наверное, измотаешься за вечер, хотя путь и недолгий.
Оставив мужа одеваться, миссис Бантинг поднялась к жильцу, чтобы убрать со стола. Пока она хлопотала, жилец не произнес ни слова… ни единого звука. Вопреки обыкновению, он сидел не за сто-лом, а у камина, сложив руки на коленях и глядя в огонь.
Мистер Слут выглядел одиноким, очень одиноким и потерянным, и на миссис Бантинг нахлынула жалость, смешанная с ужасом. Он был такой… она подыскивала подходящий эпитет, и ей на ум пришло слово «смиренный». Да, мягкий и смиренный джентльмен, таков был мистер Слут. Недавно он снова начал оставлять на виду свои деньги, как в первые дни после прибытия, и хозяйка с некоторым беспокойством заметила, что значительная доля запасов растаяла. Простейший подсчет показал, что большая часть отсутствующей суммы если не полностью перекочевала в ее карман, то, во всяком случае, прошла через ее руки.
Мистер Слут никогда не экономил на еде, как не пытался торговаться с хозяевами о квартирной плате. Миссис Бантинг почувствовала легкий укор совести: жилец почти никогда не входил в комнату наверху, за которую платил так щедро. Если Бантингу еще раз-другой удастся получить работу у этого противного заказчика с Бейкер-стрит (а теперь, когда лед сломан, такое вполне вероятно, тем более что Бантинг виртуозно владел профессией официанта), тогда, наверное, она скажет мистеру Слуту, что снижает квартирную плату. Она тревожно и недовольно поглядывала на его длинную сутулую спину.
– Доброй ночи, сэр, – произнесла она наконец.
Мистер Слут обернулся. Лицо его было печальным и усталым.
– Надеюсь, вам хорошо спится, сэр.
– Да. Не сомневаюсь, сегодня ночью я хорошо высплюсь. Но прежде я, наверное, немного пройдусь. Так уж я привык, миссис Бантинг: после занятий мне нужна небольшая прогулка.
– Сегодня я бы этого не делала, сэр. В такую погоду ничего не стоит схватить простуду.
– И все же… и все же, – жилец посмотрел на хозяйку внимательно, – на улице, наверное, будет полно народу.
– Боюсь, что много больше обычного, сэр.
– В самом деле? Не правда ли, странно, миссис Бантинг: у людей в распоряжении целый день, а они предпочитают кутить по ночам.
– Я не кутил имела в виду, сэр; я думала… – поколебавшись, она с усилием выдохнула: – о полиции.
– Полиция? – Нервным жестом жилец два-три раза потер подбородок. – Но чего стоит человек с его жалкими силами против Господа или даже против того, чьи стопы Он направляет?
Лицо мистера Слута осветилось торжеством, и у миссис Бантинг отлегло от сердца. Выходит, жилец не обиделся? Его не рассердил этот… этот намек?
– Совершенно верно, сэр, – уважительно отозвалась она. – Однако Провидение заботится только о тех, кто сам о себе не забывает.
Она закрыла за собой дверь и отправилась вниз, однако в кухню спускаться не стала. Вместо этого Эллен пошла в свою гостиную и, махнув рукой на то, что подумает завтра утром Бантинг, водрузила на стол остатки ужина. Затем она выключила газ в коридоре и гостиной, удалилась в спальню и закрыла за собой дверь.
Пламя в камине горело весело и ярко. Миссис Бантинг сказала себе, что при раздевании можно обойтись этим светом. Однако заснуть спокойно ей так и не удалось. Она ворочалась, не находя себе места. Возможно, мешала непривычная игра отсветов на стенах, наполнившая комнату странными тенями.
Лежа без сна, квартирная хозяйка мистера Слута не переставала размышлять и прислушиваться. Ей даже пришло в голову, дабы успокоить свой воспаленный мозг, обратиться к книге: взять один из детективов, небольшой запас которых Бантинг хранил в соседней комнате, включить газовое освещение и почитать в постели. Но она слышала, что читать в постели вредно, а сейчас у нее было не такое настроение, чтобы посягать на общепринятые правила…
Что заставило огонь в очаге вдруг странным образом взметнуться и опасть? Наблюдая за пламенем, миссис Бантинг постепенно задремала. Ее пробудило внезапное сердцебиение. Она увидела, что огонь почти погас, услышала, что часы бьют без четверти двенадцать… и уловила также те самые звуки, которых ждала: скрип резиновых подошв мистера Слута на лестнице и в прихожей и тихий-тихий стук захлопнувшейся двери.