Но Бантинг не был расположен торопиться. Он наслаждался каждым мигом, проведенным в "Черном музее". Сейчас он погрузился в изучение фотографий, которые были развешены на стенах. Особенное удовольствие доставили ему те, которые имели отношение к знаменитому и до сих пор не разгаданному преступлению, совершенному в Шотландии. В этом деле сыграл немалую роль слуга умершего, помогая не прояснить, а наоборот, запутать обстоятельства.
— А что, частенько убийцы остаются безнаказанными? — задумчиво задал он вопрос.
Приятель Джо Чандлера кивнул.
— Таким случаям нет числа! — воскликнул он. — Правосудие в Англии бессильно. Все шансы всегда на стороне убийцы. Только один из десяти кончает так, как заслужил — на виселице.
— А что вы скажете о нынешних убийствах… я имею в виду Мстителя?
Бантинг понизил голос. Дейзи Чандлер, впрочем, уже направились к выходу.
— Я не верю, что его поймают, — доверительно проговорил собеседник. — Выследить сумасшедшего гораздо труднее, чем обычного преступника. А Мститель, я так считаю, самый настоящий безумец, из числа хитрых и внешне спокойных. Вы слышали о письме? — Он перешел на шепот.
— Нет. — Бантинг уставился на него. — О каком письме вы говорите?
— Имеется письмо, — в один прекрасный день оно окажется в этом музее — которое пришло как раз накануне последнего двойного убийства. Подписано оно "Мститель". Буквы печатные, такие же, как на клочках бумаги, которые он всегда оставляет на месте преступления. Учтите, не обязательно оно написано Мстителем, но почерк похож как две капли воды и шеф относится к нему очень серьезно.
— А где оно было опущено? Ведь узнав это, удается иной раз выйти на преступника?
— Увы, нет. Преступники обычно проделывают долгий путь, чтобы отправить почту. Оно и понятно. На этом письме стоит штемпель почтового отделения на Эджуэр-Роуд.
— Что? Рядом с нами? — вскричал Бантинг. — Боже! Какой ужас!
— С ним можно запросто столкнуться в любой момент. Не думаю, что Мститель чем-нибудь выделяется… собственно говоря, мы знаем, что он выглядит неприметно.
— Так вы считаете, та женщина, которая заявила, будто его видела, была права? — нерешительно спросил Бантинг.
— Наше описание основывается на ее словах, — осторожно ответил собеседник. — Но утверждать ничего нельзя! Подобные расследования — это настоящее блуждание в потемках. Если истина выйдет наружу, то только благодаря счастливой случайности. Конечно, у нас тут из-за этого дела все идет кувырком. Ничего удивительного!
— А как же, — поспешно вставил Бантинг. — Клянусь, я вот уже месяц ни о чем другом не могу думать.
Дейзи исчезла. Отец нашел ее в коридоре, где она, опустив ресницы, выслушивала то, что говорил ей Джо Чандлер.
Он рассказывал о своем настоящем доме, где жила его мать, — в Ричмонде. Это был прелестный маленький домишко на границе парка. Джо спрашивал, не сумеет ли Дейзи как-нибудь туда выбраться. Его мать угостит их чаем, и они прекрасно проведут время.
— Вот уж не знаю, почему бы Эллен меня не отпустить. — В голосе Дейзи зазвучали бунтарские нотки. — Она такая старомодная, все мысли только о приличиях… настоящая старая дева! И знаете, мистер Чандлер, когда я у них останавливаюсь, отец мне не позволяет делать ничего, что не одобрит Эллен. Но вас она любит, и если только вы ее попросите?.. — Дейзи подняла глаза на Джо, и он с глубокомысленным видом кивнул.
— Не беспокойтесь, — заявил он уверенно, — я ее уломаю. Но, мисс Дейзи, — он густо покраснел, — я собирался задать вам один вопрос… только не обижайтесь…
— Да? — немного взволнованно спросила Дейзи. — Отец уже подходит, мистер Чандлер. Говорите быстрее.
— Судя по вашим словам, вы ни разу не выходили прогуляться с молодым человеком?
Мгновение Дейзи колебалась, потом на ее щеках заиграли хорошенькие ямочки.
— Нет, — проговорила она печально. — Нет, мистер Чандлер, ни разу. — И добавила в порыве откровенности: — Видите ли, мне никогда не выпадало такого случая!
И Джо Чандлер улыбнулся, довольный.
ГЛАВА Х
Отправив мужа и Дейзи на прогулку с юным Чандлером, миссис Бантинг получила счастливую возможность (так она это расценивала) почти целый час провести в одиночестве.
Мистер Слут обычно не выходил из дома днем, но на этот раз, после чая, когда стали сгущаться сумерки, он внезапно заявил, что собирается пойти на улицу и купить себе новый костюм, чему хозяйка была только рада.
Как только жилец вышел, миссис Бантинг поднялась на второй этаж. Ее привлекала не только возможность сделать основательную уборку в гостиной мистера Слута — в глубине души она надеялась что-нибудь там обнаружить. Что именно, она и сама не знала.
Во все годы своей работы в богатых домах миссис Бантинг молча от души презирала тех слуг, которые читают личные письма своих нанимателей, втайне обыскивают их столы и шкафы, ожидая, — скорее всего, бессознательно — что при этом выплывет наружу какая-нибудь страшная семейная тайна.
Но в случае с мистером Слутом она сама готова была заняться тем, за что презирала других.
Начав со спальни, она приступила к методическим поискам. Мистер Слут был сама аккуратность; немногие свои вещи — белье и прочее — он хранил в идеальном порядке. Почти с самого начала, по желанию жильца, миссис Бантинг стала стирать его вещи вместе со своими, благо крахмалить рубашки он не требовал.
В прежние времена миссис Бантинг нанимала женщину, которая помогала ей в этой еженедельной утомительной работе, но теперь справлялась со всем сама. Только одну стирку она отдавала на сторону — рубашки Бантинга.
Покончив с комодом, она перешла к туалетному столику.
Мистер Слут, выходя на улицу, никогда не брал с собой деньги, а оставлял их обычно в ящике комода, под старомодным зеркалом. Хозяйка небрежно выдвинула этот ящичек, но не стала трогать то, что там лежало, а только взглянула на кучку соверенов и несколько серебряных монет. Жилец взял с собой ровно столько денег, сколько требовалось для покупки одежды. Предварительно он расспросил миссис Бантинг, сколько может стоить костюм. Он не скрывал своих планов, и это ее немного успокоило.
Хозяйка подняла скатерть, прикрывавшую туалетный столик, и даже скатала край ковра, но не обнаружила там ничего, даже клочка бумаги. Наконец, устав от хождения туда-сюда и бесплодных поисков, она погрузилась в тревожные размышления о том, как жил мистер Слут прежде.
Конечно же, мистер Слут всегда был чудаком, но его чудачества не выходили за пределы разумного. Его поведение основывалось на тех же моральных принципах, что и у прочих представителей того же общественного слоя. Он страстно — можно сказать, безумно — ненавидел спиртное, но не он единственный! Ей, Эллен Бантинг, однажды довелось служить у леди, которую тоже безумно злили выпивка и пьяницы…
Со смутной неудовлетворенностью она оглядела опрятную гостиную. Здесь был только один предмет мебели, пригодный для роли тайника: маленький, но крепкий шифоньер из красного дерева. И тут в голову миссис Бантинг пришла мысль, никогда прежде ее не посещавшая.
Несколько секунд она напряженно прислушивалась, не звучат ли в доме шаги мистера Слута, вернувшегося раньше, чем первоначально намеревался, а потом шагнула к шифоньеру и, прилагая все свои отнюдь не могучие силы, потому что груз был тяжелый, наклонила его вперед.
Ей показалось, будто внутри что-то странно громыхнуло. Похоже, на второй полке перекатывался какой-то предмет, которого не было здесь до прибытия мистера Слута. Медленно, с усилием, она качнула шифоньер раз, другой, третий, с удовлетворением и странной тревогой понимая, что саквояж, пропажа которого ее так удивила, находится здесь, под прочным замком.
Внезапно миссис Бантинг посетила очень неприятная мысль: как бы мистер Слут не заметил, что саквояж сдвинут с места. Вскоре хозяйка с ужасом убедилась в том, что выдала себя, поскольку из-под дверцы потекла тонкой струйкой какая-то темная жидкость.