— Очень хорошо, сэр. — И миссис Бантинг вышла.
Спустившись в холл куда, пока они с Бантингом стояли на крыльце, нанесло тумана, миссис Бантинг не пошла прямо к мужу, а повела себя очень странно — прежде она никогда так не поступала. Она приблизилась к вешалке и прижала свой разгоряченный лоб к холодному зеркалу. "Что же делать? — простонала она едва слышно. — Я не могу этого вынести! Не могу!".
Терзаясь страхами и тайными подозрениями, она, однако, ни на секунду не допускала мысли о поступке, который бы положил конец ее мукам.
В истории криминалистики известно очень мало примеров, когда женщина выдавала преступника, который искал у нее убежища. Робкие и осторожные, женщины нередко прогоняли преследуемых от своих дверей, но не выдавали их преследователям. Собственно, женщины молчат всегда, за исключением тех случаев, когда преступник руководствуется жаждой наживы или мстительностью. Женщина считает себя в большей степени личностью, чем членом общества, поэтому гражданский долг не слишком обременяет ее плечи.
А кроме того… кроме того миссис Бантинг по-своему привязалась к мистеру Слуту. При виде хозяйки с подносом его печальное лицо оживляла время от времени тусклая улыбка, и это приятно удивляло и трогало миссис Бантинг. Эти… эти страшные происшествия в городе заставляли ее страдать но в промежутках между ними она никогда не боялась мистера Слута, а только жалела.
Раз за разом, лежа ночью без сна, она задавала себе все те же вопросы. В конце концов, за свои сорок с лишним лет жилец должен был обзавестись какими0нибудь знакомыми. Она не знала даже, есть ли у него братья или сестры; друзей не имелось — это ей было известно. Но каким бы он ни был чудаком, он всегда вел (так полагала миссис Бантинг) спокойное, незаметное существование… до сих пор.
То вызвало в нем перемену — если она, действительно, произошла? К этой загадке миссис Бантинг мысленно возвращалась вновь и вновь. И еще один вопрос, к тому же очень страшный: почему он не возвратился со временем к своему прежнему "я" и не стал вновь тихим, безупречным джентльменом?
Если бы только это случилось! Если бы!
Она стояла в холле охлаждая стеклом свой горячий лоб, а в мозгу ее с лихорадочной скоростью сменяли друг друга мысли, надежды и страхи.
Она вспомнила, как юный Чандлер сказал на днях, что история не знает второго такого странного убийцы, каким показал себя Мститель.
Они с Бантингом, а также малышка Дейзи, как зачарованные слушали Джо, когда он рассказывал об известных многократных убийствах, как в Англии, так и за границей (прежде всего за границей).
Одна женщина, которую все вокруг считали располагающей, респектабельной особой, отравила не меньше пятнадцати человек с целью завладеть их страховкой. Джо рассказывал также ужасную историю о солидной и жизнерадостной паре, хозяине гостиницы и его жене, которые жили на опушке леса и, ради ценностей и платья, убивали бедных путников, искавших убежища под их кровом. Но во всех этих случаях убийцы, будь то мужского или женского пола, руководствовались сильным мотивом. Почти всегда это была жажда золота.
Наконец, обтерев лоб платком, она вошла в гостиную, где сидел, покуривая трубку, Бантинг.
— Туман немного рассеивается, — произнесла она принужденным тоном. — Надеюсь, там, куда добрались сейчас Дейзи и Джо, видимость получше.
Но Бантинг покачал головой.
— Ну нет. Ты, Эллен, и представить себе не можешь, что творится в Гайд-Парке. Думаю, скоро мгла вернется и сюда!
Миссис Бантинг подошла к окну и отодвинула занавеску.
— Как бы то ни было, на улице появился народ, — заметила она.
— На Эджуэр-Роуд дают замечательное рождественское представление. Я как раз хотел спросить, не сходить ли нам туда вдвоем.
— Нет, — глухо отозвалась жена. — Мне и дома неплохо.
Она прислушивалась, ожидая, что на лестнице раздадутся шаги жильца.
Наконец звуки донеслись из холла. Подбитые резиной башмаки жильца ступали легко и осторожно. Бантинг встрепенулся, только когда за жильцом захлопнулась входная дверь.
— Никак мистер Слут собрался на прогулку? — Бантинг обратил к жене удивленное лицо. — Бедный джентльмен, он просто напрашивается на неприятности! В такие вечера нужно держать ухо востро. Надеюсь, у него хватило ума оставить деньги дома.
— Мистер Слут не в первый раз выходит из дому в туман, — мрачно заметила миссис Бантинг.
Эти, чересчур верные слова вырвались у нее невольно. Она испуганно повернулась к Бантингу, чтобы посмотреть, как он их воспримет.
Но Бантинг оставался безмятежен, словно бы пропустил ее замечание мимо ушей.
— Нынешние туманы не чета прежним, о которых было принято говорить "лондонская специфика". Мне сдается, наш жилец в чем-то похож на миссис Краули — помнишь, Эллен, я тебе часто о ней рассказывал?
Миссис Бантинг кивнула.
Миссис Краули была последняя хозяйка Бантинга, самая, по его мнению, лучшая — веселая, жизнерадостная дама, которая любила делать слугам, как она выражалась, "подарочки". Последние редко совпадали с тем, что предпочли бы сами одариваемые, но слуги ценили добрые намерения миссис Краули.
— Миссис Краули всегда говорила, — продолжал Бантинг неспешно, поучающим тоном, — что ей нет дела до погоды. Главное — она живет в Лондоне, а не за городом. Мистер Краули, тот предпочитал провинцию, а миссис Краули всегда там скучала. Она выходила из дому в любой туман и ни чуточки не боялась. Но, — он повернулся к жене, — меня немного удивляет мистер Слут. Мне всегда казалось, что он человек робкий…
Он на миг примолк, и жена была вынуждена отозваться.
— Я бы назвала его не робким, а скорее очень тихим, — произнесла она вполголоса. — Поэтому он не любит бывать на улице, когда вокруг полно народу. Мне кажется, он вот-вот вернется.
Она всей душой надеялась, что мистер Слут вернется с минуты на минуту… что сгущавшаяся мгла спугнет его.
Ей почему-то не сиделось на месте. Вскочив, она подошла к дальнему окну.
Туман, в самом деле, рассеивался. На противоположной стороне Мэрилебон-Роуд виднелись окруженные красной дымкой фонари; мимо сновали еле различимые фигуры. По большей части они направлялись на Эджуэр-Роуд, любоваться рождественскими витринами.
Наконец, к облегчению жены, Бантинг тоже встал. Он подошел к буфету, где хранил свои немногочисленные книги, и взял одну из них.
— Почитаю немного. Уж и не помню, когда я в последний раз брал в руки книгу. Уж больно интересными были газеты, теперь же они совсем пустые.
Жена молчала. Она знала, что имеет в виду Бантинг. Со времени последнего, двойного убийства прошло уже немало дней, и газетам оставалось только перепевать на все лады то, что уже тысячу раз было сказано.
Она направилась в спальню и вернулась с шитьем.
Миссис Бантинг любила шить а муж любил наблюдать ее за этим занятием. С тех пор, как у них поселился мистер Слут, у Эллен оставалось мало времени для такой работы.
Удивительно, какое спокойствие царило в доме, когда не было Дейзи… да и жильца.
Под конец игла замерла в руке миссис Бантинг, кусок батиста упал ан колени. Она настороженно вслушивалась, ожидая возвращения мистера Слута.
Пока текли минуты, она мучительно гадала, увидит ли мистера Слута вообще. Миссис Бантинг не сомневалась, что если он… впутается в какие-нибудь неприятности, то ни в коем случае не признается, где жил последние несколько недель.
Нет, если дело повернется таким образом, жилец исчезнет так же внезапно, как появился. И Бантинг никогда ничего не заподозрит, ничего не узнает, пока, быть может, — боже, какая ужасная мысль! — в газетах не появится портрет, который откроет Бантингу глаза.
Но если такое произойдет, если случится то, о чем страшно и подумать, она решила, окончательно и бесповоротно, держать язык за зубами. Она прикинется, что поражена, просто потрясена удивительным открытием.
ГЛАВА XIV