Но, как сказал мудрец, все проходит. Наступил долгожданный дембель. Домой я вернулся взрослым, курящим и в меру пьющим мужчиной. Мама готовилась к этому событию загодя, накрыла стол, соседей пригласила, а как же, сын вернулся из армии. Мама не отходила от меня, услужливо угощала и вообще как-то суетилась, что на нее было совсем не похоже. Потом, когда гости разошлись, с моей помощью было все убрано со стола и помыта посуда, я вышел во двор и, присев на крыльцо закурил, мама села рядом, по ее молчанию я понял, что она хочет мне что-то сказать, но не решается.
— Ну как дела у тебя, какие новости, говори, мам, ты же хочешь что-то мне сказать?
Мама молчала, нервно теребя захваченное полотенце.
— У тебя кто-то появился?
— Да! — облегченно сказала мама и замолчала.
— И кто? Я его знаю?
— Знаешь, он когда-то побил тебя.
— Дядя Гриша, что ли?
— Ну да! — тихим голосом ответила мама.
— Хороший мужик, стоящий, я таких мало встречал.
— Ой, как я рада! Я все думала, как тебе сказать, боялась огорчить, а теперь, как гора с плеч. Мы часто говорили о тебе, Гриша чувствует себя виноватым перед тобой, а однажды он сказал, что если бы у него был сын, то очень хотел бы, чтобы он был похож на тебя.
— Ну как его здоровье?
— Сейчас хорошо. С полгода назад болел воспалением легких, я его еле выходила.
— А как его дочь? Ее, кажется, Женей зовут?
— Хорошо. Женя вышла замуж, родила дочку, живут вроде неплохо, правда, тесновато у них, но ничего, это не навсегда.
— Дядя Гриша с ними живет?
— Нет, когда Женя выходила замуж, Гриша разменял свою двухкомнатную на две однокомнатные, квартиру побольше отдал молодоженам, а сам живет в маленькой в семейном общежитии.
— Так, мам, я все понял, пусть он завтра перебирается сюда, а я пока поживу в его однушке, дальше видно будет.
— Ой, какой ты молодец, мы тоже так думали, но не знали, как тебе сказать, боялись обидишься, а ты быстро все сам решил. Мама прижалась ко мне и, я понял, что она плачет.
— Мам, пусть он завтра приходит к ужину, с вещами. Посидим, поговорим, выпьем, а ночевать я пойду в его квартиру. Кстати, насчет выпьем, там у тебя что-то осталось?
— Конечно! — вскочила мама, — тебе водку или вино?
— Давай водку и что-нибудь закусить.
Следующую ночь я ночевал в дяди Гришиной квартире, впрочем, квартирой ее трудно назвать, крохотная кухонька — плита, стол и один стул, второй поставить некуда, жилая комната чуть больше по размерам, с одним окном и по планировке и размерам очень похожая на железнодорожное купе.
Через пару дней я поехал в институт. В приемной комиссии посмотрели мои документы и узнав, что я хочу на горный факультет, на который уже несколько лет был хронический недобор, тут же отвели меня к ректору на собеседование, и через полчаса я стал студентом второго курса. Этого события могло не быть, в армии я не очень задумывался о своей жизни на гражданке считал, что приду, погуляю недельку и в шахту, что здесь мудрить, но на второй день гражданской жизни я зашел к Леве Жиденку. Встретили меня две красивые девушки, и если бы я не знал, куда пришел, то я их точно не узнал бы, зато они сразу узнали меня и с криками радости по-детски бросились мне на шею, затащили в квартиру и наперебой стали рассказывать о своем житье-бытье и при этом быстро накрывали на стол, чтобы пить чай с моим тортом. Кроме него я еще захватил бутылку вина. Оказалось, тетя Фаина год назад умерла, дальние родственники хотели забрать девочек к себе, но Лева не позволил. Рассказали, что Лева студент и поначалу было трудно жить втроем на одну стипендию, хоть и повышенную. Лева вечерами подрабатывал на разных работах, а потом ему, как отличнику, разрешили параллельно с учебой работать на шахте и что уже в следующем году он закончит институт и…. Хлопнула входная дверь очевидно, пришел Лева. Девочки замолчали и жестами показали мне, чтобы я тоже молчал. В комнату вошел Лева, увидев меня, оторопел, лицо осветила радостная улыбка, мы обнялись.