В Грязнуше и Львово было по одной земской школе, а в Петровском и Большой Зверяевке — по одной церковно-приходской школе.
Рядом с Грязнушей, в этом же церковном округе, находились экономии Жерве и Трофимова (потомка прежнего владельца коллежского асессора Ивана Дмитриевича Трофимова), отдельные хутора: Лепёшкина, Крыловых, Самородова, Колмаковых и Остроуховых.
В приходе было сравнительно значительно развито сектантство (48/210/218), молокане и баптисты, которые в 1910 г., в соответствии с Законом от 17 октября 1906 г. («О порядке образования и действия старообрядческих и сектантских общин и о правах и обязанностях входящих в состав общин последователей старообрядческих согласий и отделившихся от православия сектантов»), выделились в отдельные общества. (До этого, 17 апреля 1905 г. вышел высочайший Манифест о веротерпимости.) Больше всего проявлялось молоканство и духоборчество в Кирсановском уезде. Главные молоканские наставники ссылались правительством в Сибирь, Закавказье и Молочные воды. Но это до выхода в свет Закона от 17 октября 1906 г. Не могло государство совместно с православной церковью победить молоканство, как, впрочем, и старообрядчество…
По данным 1914 г. в сельце Львово проживало 1320 человек, из них мужского пола — 570. В селе имелась земская больница, земская двуклассная школа. Ежегодно, 1 января, 29 июня и 25 августа (по старому стилю) проводились ярмарки. Указывалось, что помимо деревень, входивших в эту волость (Львовскую волость), были два имения, дворянина Александра Николаевича Жерве, владевшего 1085 десятинами земли, и мещанина Афанасия Эмануиловича Корженко, владевшего 675 десятинами земли. В имении Жерве проживало 23 человека, из них — 15 мужского пола, а в имении Корженко проживал 21 человек, из них мужского пола — 10. Скорее всего, что Трофимов, в своё время продал Жерве не всё имение, а только его часть, которую позже и уступил мещанину Корженко. И произошло это последнее, как можно полагать, в промежутке 1911–1914 гг. Судя по тому, что землевладелец Александр Николаевич Жерве беспокоился в 1917 г. не только о посевах, но и о «ценных лошадях», то можно думать, что он, как коннозаводчик, принимал участие в конных ярмарках, которые проходили в Токарёвке и Полетаево.
В настоящее время, Постановлением Тамбовской областной Думы от 11.06.2015 г., село Львово объединено с деревней Петровское с сохранением общего названия — Львово…
Крепостных и проигрывали в карты, и дарили, и продавали семью в розницу, и били, и убивали. Было это в порядке вещей. Ответственности за такие преступления не было никакой. Ни перед законом Божьим, ни перед государством. Всё это известно. Ну, кто же будет судить тебя за, например, сломанную тобой свою же лопату или, положим, топор? Даже если известно, что ты это сделал нарочно. А для крепостника что лопата, что человек — одно и то же. Лопата даже может быть и дороже. Во время царствования императрицы Екатерины II некоторые передовые люди того времени выступали против продажи крепостных в розницу. Но их выступления не имели никакой поддержки со стороны правящего класса, издававшего законы.
Дальше приводится небольшая выдержка из книги известного учёного и революционера-анархиста князя П.А.Кропоткина «Записки революционера». Почему, спросите, именно П.А.Кропоткина? Ведь не только он один писал об этом! Конечно, не он один. Только потому его и взял, поскольку наши предки по линии Чекалиных и Барановых проживали в тех же примерно местах, где находилось и имение князей Кропоткиных. Имение князей Кропоткиных называлось Кропоткино-Петровское. Оно располагалось примерно в 60-ти верстах (по дороге на Царицын, теперь — Волгоград) от места, в котором проживали наши родственники.
«Один помещик раз спросил другого:
— Почему это в нашем имении число душ так медленно прибывает? Вы, по всей вероятности, мало следите за тем, чтобы люди женились?
Через несколько дней после этого генерал возвратился в свою деревню. Он велел принести себе список всех крестьян, отметил имена всех парней, достигших восемнадцати лет, и девушек, которым исполнилось шестнадцать, то есть всех тех, которых по закону можно венчать. Затем генерал отдал приказ: «Ивану жениться на Анне, Павлу на Парашке, Фёдору на Прасковье» и т. д. Так он наметил пять пар. «Пять свадеб, — гласил приказ, — должны состояться в воскресенье, через десять дней».
Вой поднялся по всей деревне. В каждой избе вопили женщины, молодые и старые. Анна надеялась выйти за Григория. Павловы старики уже сговорились с Федотовыми насчёт их дочери, которая скоро входила в возраст. На придачу время было пахать, а не свадьбы играть! Да и как можно было приготовиться к свадьбе в десять дней. Десятки крестьян приходили, чтобы повидать барина. Группы баб с кусками тонкого полотна в руках дожидались у чёрного входа барыни, чтобы заручиться её заступничеством. Но всё было напрасно. Помещик заявил, что свадьбы должны быть через десять дней, так оно и быть должно.