По его спокойным словам и невозмутимому внешнему виду было понятно, что кража хоть и была событием неприятным, но не настолько что бы рвать на голове волосы и посыпать эту голову пеплом. Вещи и бытовую технику можно и по новой нажить. Главное найти тех, кто навёл и кто сделал. Найти и примерно наказать. Чтобы неповадно было. А то ведь наживёшь – а они снова всё вынесут. И обратно, в подъезде никто ничего не заметит.
Игорь и жена на правах соседей кивали в такт хозяевам и во всём с ними соглашались.
Ближе к вечеру, когда бутылка коньяка была допита и лёгкие закуски доедены. Соседка заварила чай и, проходя с заварником, остановилась у стены:
- Вот! Вот кто причина беды!
Она указывала на картину, висевшую на стене. На картине была изображена дама, вальяжно восседавшая в открытом фаэтоне. На устах дамы застыла полуулыбка, полу насмешка, хотя можно было принять её выражение лица и за некоторую степень высокомерия. Одежда дамы выдавало в ней важную особу девятнадцатого века, а может быть просто красивую девушку в дорогом наряде, которая знает себе цену.
- Она несчастия приносит. Это факт!
-Как кусок бумаги может приносить несчастия…
- Не перебивай – агрессивно ответила соседка мужу – Мне и мама об этом говорила и сестра. Тут не в бумаге вовсе дело, а в ней. Посмотри. Какой взгляд.
Армянин снял картину, перевернул и прочитал с обратной стороны:
- Иван Крамской портрет Неизвестной.
- Её все называют Незнакомкой.
- Почему? – спросил армянин, не вешая картину на стену, а ставя на пол.
-Не знаю. Так повелось. У тебя же тоже у друга Арутюн имя, а все его зовут Аркадий. И здесь так же. На всякий случай, убери её из дома.
Весь вечер эта картина не выходила из головы Игоря. Этот надменный взгляд, эта гордыня и ощущение превосходства над окружающими. Где то он уже видел эту картину. Но где и когда? Он не мог вспомнить.
Лишь перед самым сном его словно озарило. Он даже подпрыгнул от неожиданности.
- Ты помнишь, ну эту картину…
- Какую картину - полусонным голосом ответила жена.
- Ну, ту, которая несчастия приносит!
- Чушь, какая то – отвернулась жена и тихо засопела…
Лет пятнадцать назад это случилось. В том доме, на улице Южной. Прямо над семьёй Игоря, жила семья его друга Саши Погодина. Это была необычная семья. У всех детей в доме были полные семьи. У каждого ребёнка были отец и мать. Другой вопрос как жили эти полные семьи. Счастливо или нет. Какие страсти в них кипели. Какие проблемы решались за этими одинаковыми дверями, стандартных квартир, типовых домов. Что бы «не кипело», что бы «не билось» и «не ломалось», но разводиться было не принято. Россия ещё не захлестнула «сексуальная революция» и всё было более-менее патриархально.
У Саши отца не было. Воспитывала его только мама. У мамы было звучное имя - Лира.
Саша был всего лишь на год старше Игоря. Они ходили друг к другу в гости для того что бы поиграть в солдатиков. Саша, когда спускался во двор, всегда заходил за Игорем. И во дворе они тоже держались вместе. Саша был чуть полноватым мальчиком, круглолицым с большими, чуть на выкате, глазами.
Игорю с ним было интересно, Саша отличался от дворовых мальчишек, он был начитан и не любил драться. Драться, пожалуй, что не любили все, но из-за излишней бравады и не желая прослыть «слабаком» многие это скрывали. Саша не скрывал. Он вообще не любил фальши и это в нём подкупало. Это он пристрастил Игоря к библиотеке. Библиотека находилась в обычной пятиэтажке. В одной из квартир на первом этаже. Они брали там книги, обменивались ими, смотрели в читальном зале мультфильмы которые крутила на старом проекторе заведующая библиотеки.
Саша придумывал новые игры и новые слова, которые потом ещё долго крутились в их дворе. Так, например он придумал игру спички. Это когда каждый со своим коробком спичек. Зажимаешь спичку между указательным и большим пальцем, то же самое твой соперник. Скрещиваешь спички и чья, чью сломает. На место сломанной достаётся другая спичка из коробка. Таскать много коробков из дома не получалось и потому они искали брошенные спички на улице.
Саша придумал новое слово и не одно, но самым применяемым было слово «гадство».
Оно и сейчас крутится в местном дворовом сленге. «Гадство» означало крайнюю степень невезения и до сих пор выросшие дети говорят это слово:
- Колесо проткнул – гадство. Повысили квартплату – гадство. Сломался кран на кухне - гадство. Жена ушла к другому – гадство, гадство, гадство.
Ещё Саша придумал играть в бумажных солдатиков. Настоящих солдатиков было мало. Каждый мальчишка мог принести из дома всего лишь несколько штук. Для настоящей войны это катастрофически мало, а им хотелось устраивать масштабные сражения с конницей, авиацией и танками.