- Уж больно далеко от остановки идти – говорила подруга один раз ездившая вместе с Валей смотреть дом.
- Это разве далеко – парировала Валя. – В деревне по семь километров в школу ходили. Не далеко было, а здесь двадцать минут пёхом и уже далеко! К тому же возле леса шоссе построят и троллейбусы пустят.
- А ты откуда знаешь?
- Мне прораб на стройке сказал.
Заселение прошло шумно. Вся Валина бригада пришла на новоселье. Сидели на полу. Расстелив большое стеганое одеяло. Из мебели у Вали была одна кровать, тумбочка и старая табуретка.
- Ничего, Валентина, наживёшь себе мебель.
- Главное стены есть.
- Ещё какие. Целых две комнаты – говорили подруги.
Пили вино. Пели песни. Разошлись уже поздно. Валя долго расцеловывалась с подругами у подъезда. И уже при свете фонаря она мыла посуду на своей собственной кухне, своего собственного дома. Ещё год назад она об этом не могла и мечтать. Теперь это стало реальностью.
В дверь позвонили. Валя решила, что это кто-то из подруг не смог уехать и вернулся к ней переночевать.
Валя открыла дверь, даже не глянув в глазок. На пороге стояла сестра.
- Я вернулась, Валя…
Нина была одета в хорошенькую шубку, в руках она держала два чемодана
- Проходи.
Сестра прошлась по комнатам, заглянула на кухню.
- Смотри, как станочницы живут!
- В кооператив вступила. Пятнадцать лет выплачивать – мрачно ответила Валя.
- Пятнадцать не пятьдесят. Выплатишь. Ты ещё не видела, в каких бараках я жила.
Нина заглянула в туалет и ванну и осталась довольной.
- А кровать у тебя только одна? Ну ладно. Сегодня на полу переночую, а завтра что ни будь, придумаем. Да ты не печалься. Я у тебя недолго задержусь.
Так и стали они жить вдвоём. Нина восстановилась в Пединституте, правда, на заочном. Устроилась на работу. Купили простенькую мебель, в общем, быт наладили.
Где то через три месяца, Валя пришла с работы, и с порога ей в нос ударил запах сигарет. В прихожей стояли военные ботинки, и на вешалке висела шинель лейтенанта авиации.
В кухне разговаривали на повышенных тонах. Видимо Валя явилась к шапочному разбору.
Из кухни выбежал Аркадий, кажется, так звали мужа сестры. Лицо его было красным, будто он очень долго кричал или разговаривал на повышенных тонах. Аркадий был не высок, с зачёсанными назад русыми волосами. Он лихорадочно сорвал шинель с вешалки и принялся искать рукава. Рукава долго не находились. Валю, он не замечал.
- Ну как же так! Ну как же так! – повторял он. – В войну за безногими…, а здесь. Это всего лишь бытовые трудности. И всё! Просто не устроенный быт! Ну как же так…
- Здравствуйте, Аркадий.
Лётчик обернулся. Он только сейчас заметил присутствие посторонних.
- Меня Артём зовут. А вас кажется ….
- Валя.
Но лётчик уже выбежал за дверь.
На кухне, облокотившись на подоконник, стояла Нина. Она была похожа на царицу Тамару, только что бросившую в пропасть очередную жертву. Нина курила сигарету.
- Ты куришь? – возмутилась Валя.
- Только в экстренных случаях – отвечала ей сестра.
Валя быстро продвигалась по партийной и профсоюзной линиям. Только в личной жизни, что-то не клеилось.
- Это потому, что ты слишком активная – говорила ей соседка, тётя Маша Кузовёнкова – Мужики таких бояться. Им ведь самим нужно в доме командовать.
Валя и сама всё это замечала. Заводские парни разговаривали с ней только по делу, предпочитая для заигрывания менее строгих и более весёлых девчонок из бригады. Для них она была комиссаром, на которого можно было только ровняться. А тут ещё Тришин, живший двумя этажами выше, стал оказывать ей «знаки внимания». Эти «знаки внимания» были у него довольно своеобразными. Он не давал ей прохода. Обнимал своими огромными клешнями-руками и обдавая винным перегаром, шептал в ухо всякие непристойности. А однажды и вовсе зажал её на лестничной площадке и полез целоваться.
- Давай, Валька. Соглашайся. Ну, кого ты здесь найдёшь? Одни приключения только.
Валя, краснея от стыда, попыталась вырваться из его грубых объятий. Она боялась что кто то из соседей увидит это, а потом злые языки разнесут новость по всему дому как всегда все, перевирая и выставляя чёрное белым, а белое чёрным.
- Как тебе не стыдно! Жена у тебя, ребёнок только народился, а ты вона куда…
- Мне за тебя обидно – ослабив объятия говорил Тришин. Года три ещё. И вообще никому не нужна будешь. Выйдешь замуж за почёт.
- Лучше так, чем с тобой. И больше не подходи ко мне. А то жене твоей всё расскажу.
- Так она тебе и поверит – криво усмехнулся Тришин.