- Разве у собак это возможно?
Люба подняла на подругу свои большие, выразительные глаза, сейчас в глазах выражались удивление, перемешанное с возмущением.
-Конечно, возможно. Собаки самые преданные существа на Земле. А уж, какие ласкушки.
Ларчи стояла тут же и смотрела на хозяйку, наклонив голову.
- Посмотри! Ну, разве не прелесть!
Люба только четыре месяца жила в Москве. Но уже твёрдо решила, что здесь её место.
Этот город ей очень подходит, и жить ей стоит только в столице.
Была Люба Остановкина невысокого роста с хорошей фигуркой и большими зелёными глазами под такими же большими ресницами.
Она родилась в год Петуха, поэтому и характер имела бойкий и независимый, правда с некоторой склонностью к напыщенности и всякой прочей мишуре. Такой мини Филип Киркоров в юбке.
Люба была из тех людей, которые не имели точного места рождения. Нет, конечно в паспорте стоял город и отдел ЗАГСа где Люба родилась и где её зарегистрировали, но она этот город совершенно не помнила и после того как в нём родилась, больше этот город ни разу не посещала.
«Мой адрес ни дом и ни улица. Мой адрес Советский союз» - строчка из песни как нельзя точно описывает раннее детство Любы. Отец одессит, мать мордовка. Познакомились на комсомольской стройке. Так всё детство прошло в переездах. Отец выучился на бурильщика, мать работала поваром и привозила обед на вертолёте. В переездах прошло всё детство Любы.
Когда Любе исполнилось семь лет, родители решили осесть. Перед этим у Любы родился младший брат. Кочевать по стройкам и буровым установкам с таким багажом было накладно. Свой выбор остановили на Средней полосе России. Поселились в новом микрорайоне Юго-Запад.
- Какие люди здесь тяжёлые, непростые. То ли в Одессе – там двор одна семья. Соседи – почти что родственники. Здесь не так – говорил отец Любы.
- Нормальные люди. Просто не такие шумные – отвечала ему мать.
Вскоре отец опять укатил на Север. Он уже не мог жить по обычному распорядку – дом, семья работа. Может быть, романтика ещё не выветрилась из его головы, а может быть, его не устраивали здешние зарплаты. Приезжал он раз в полгода. Жил дома по два месяца и снова уезжал.
Здесь Люба пошла в первый класс. У неё был самый большой бант. От её маленького роста, бант казался просто огромным. На фотографии, бант полностью загородил лицо одноклассника Любы – Саши Погодина. Мама Саши даже не хотела платить за снимок.
- У него место лица бант. Зачем мне платить два рубля? Саши здесь нет. Бант только один.
Конечно, Люба была тут ни в чём не виновата. Да и в чём можно винить семилетнего ребёнка. Тем более с такой кукольной внешностью.
Класс пересняли. Только уже не на ступеньках школы, а в рекреации.
Через три года, родители опять поменяли жизнь Любы и её брата. Они переехали в Ташкент. Там отцу предложили хорошую работу, и ему не надо было уезжать на полгода на вахту.
- Мне там нравилось. – вспоминала потом Люба - Там прошло детство и юность.
Наверное, самые лучшие места для человека те, где прошло их детство и юность.
Ташкент восьмидесятых, это большой советский интернационал. Столица тепла, счастья, улыбок и бардака. Здесь не было национальностей. Точнее сказать, было только две национальности – русские и узбеки. Узбеками называли собственно узбеков. Русскими все остальные нации и народности, населявшие город. Ты мог быть татарином, удмуртом якутом или латышом в Ташкенте ты был бы русским.
Учёба Любе давалась легко. По своему характеру старательная и пунктуальная, она быстро понимала, что от неё требуется и всё выполняла. На фоне узбекской части класса она вообще была отличницей. Но надо отдать ей должное к учёбе она относилась без лишнего фанатизма, уже с детства смекнув, что все эти науки ни по её части.
Тяжелее всего приходилось в сезон сбора хлопка. Всех детей от мала до велика, вывозили на хлопковые плантации. Многочасовая нудная работа изматывала и делала грубой кожу рук. Когда приближался очередной сезон сбора хлопка, Люба внутренне съёживалась, как от неминуемой неприятности, но избежать этой неприятности не могла.
Время шло. Любу взяли в школьный хор. В хоре она пела два года и даже солировала на районном конкурсе художественной самодеятельности.
-Люди прошу вас, потише, потише. Войны пусть сгинут во мгле – пела Люба.
- Аист на крыше. Аист на крыше. Мир на Земле – подхватывал хор.