Люба не поверила своим глазам.
-Ты?
Перед ней, вытирая кровь с разбитой губы, стоял её школьный «оруженосец» Равиль.
- Откуда ты взялся?
- Тебе же помощь была нужна.
- Да нужна.
- Стреляли – усмехнулся Равиль, пародируя невозмутимость Саида из «Белого солнца пустыни». – Вообще-то я с работы шёл. Автосервис прямо за гаражами.
- А вот мой дом.
- Как странно, что мы ни разу не встретились.
Они обменялись телефонами, но так и не позвонили друг другу. А позже и звонить стало некуда.
После этого нападения, Люба твёрдо решила:
- Уезжаем.
- Куда? У нас же там ничего нет – стонал Вадик.
- У нас и здесь, скоро ничего не будет…
Россия встретила небывалой летней жарой и хитом «Ксюша юбочка из плюша», звучавшего на каждом углу. Повсюду, как грибы после дождя, росли коммерческие палатки и пивные забегаловки. Все, разом, решили разбогатеть. Торговать и «крутиться» было престижно и даже модно. Разбогатели, конечно, не все. Но тут как в известной поговорке – Не догоню, хоть согреюсь. Немного странное было время, коммунизм с его кодексом чести был повержен и осмеян, а православие с его заповедями христовыми ещё не восторжествовало. Поэтому российский народ «ударился во все тяжкие».
Преступность выросла. Причём появились такие формы, которые ранее видели только в фильмах про итальянскую мафию. «Крыша» была у всего т всегда. Даже бабушки, продававшие жареные семечки у троллейбусных остановок, кому то платили.
Сформировался новый класс обывателей, именовавшийся одним ёмким словом – «деловые». Вокруг «деловых» вращалось огромное множество всяких «крутых», «навороченных», «приблатнённых» и просто «блатных», а также разномастная мелкая шпана, которая так же пыталась урвать положенный ей кусок.
Ещё, было ощущение, что все чего-то продавали. Стихийно возникали новые барахолки, а старые росли в размерах. При этом на заводах платили всё меньше и меньше, и работать они начинали с перебоями.
Отец умер в первый год по приезду. Он долго не мог найти работу, а когда нашёл, несколько месяцев ждал зарплаты. Получил гроши и расплакался. Такого унижения за свой труд он не выдержал. Точнее не выдержало его сердце.
Люба с маленьким ребёнком, мужем и матерью, поселилась в той же квартире, где прошло её детство. Бабушка, которой они продали эту квартиру в далёком восьмидесятом году, скончалась.
- Как знала, что мы приедем – говорила мать Любы.
Люба устроилась лаборантом в госпиталь ветеранов войны и труда. Щелоченко в том же госпитале нашлось место электрика. Тут выявилась ещё одна особенность мужа. Щелоченко любил компании и мимо рта рюмку не проносил. Он быстро пристрастился к выпивке, на новом месте всё этому благоприятствовало. Вадик влился в пьяную компанию из соседнего подъезда. Тришин и его квартирант стали для Вадика лучшими друзьями и теми людьми, которым он мог излить накопившиеся в его душе сомнения и противоречия.
Под винными парами голову Вадика посещали какие-то мысли мутанты. Он охотно делился ими со своими новыми друзьями.
-Она мне изменяет - говорил Вадик собутыльникам , сидя босой на прокуренной кухне Тришина.
- С чего ты взял?
Смотри как она хорошо одевается. Откуда у неё на это деньги. Всегда ухоженная, всегда с иголочки.
Тришин мотал головой и резал солёный огурец.
- Работает. Деньги получает.
-Я тоже работаю - взвился Щелоченко.
- Ну, ты …. Другое дело. Ты на вино тратишь. Она на одежду.
- Нет. Не верю я ей. Холодная, какая-то стала. Голову вверх задерёт – ну снежная королева, да и только. Изменяет. Как, пить дать изменяет.
Тришин качал своей по-медвежьи лохматой, седой головой.
- Сучка не захочет, кобель не вскочит. Тут дело обоюдное. Ищи совратителя.
Версия родившаяся у Щелоченко «по пьянее», по трезвости не была отвергнута, а наоборот стала разрастаться, находя в свою пользу всё больше фактов и подтверждений.
- Стала поздно возвращаться. Пахнет от неё как от французской киноактрисы. И главное – всегда улыбается. У нас денег не копейки, а она улыбается – говорил в следующий раз Щелоченко.
Собутыльники сочувственно кивали головами. Предлагали выпить.
- За то что бы ты, Вадик, наладил свою семейную жизнь. И призвал к ответу этого вероломного разлучника.
Оставалось только найти его – этого разлучника. Найти сам объект измены. Вадик стал скрытен и подозрителен. Он начал следить за женой. Оставался допоздна на работе. Сам выдумывал, какие ни будь не существующие в природе поломки. Выводил из строя розетку и менял её долго и упорно. Или разбирал потолочный светильник и приступал к его сборке под конец смены. Вскоре, ответ на вопрос был найден.