- С заведующим отделения она путается – говорил Вадик своим собутыльникам - Я их выслежу и убью! А потом себя убью!
- Пацан сказал, пацан сделал – ухмылялся Тришин.
Личная жизнь Вадика, Тришину и его компании, начинала надоедать. И если бы Вадик исполнил обещанное, никто бы здесь особенно не огорчился.
Вадик был словно комнатный цветок, который вырвали из благодатной почвы цветочного горшка и пересадили, куда-нибудь в лес.
Люба в нём уже давно разочаровалась и держала его при себе, только в качестве «отца ребёнка». Но и это удавалось делать всё с большим и большим трудом. Помимо пьянства, Щелоченко совсем забросил себя. Он не мылся неделями и не менял бельё.
Однажды он привёл в дом бродячую собаку и принялся её кормить.
- Он на меня похож.
- Эта сука – брезгливо вставила Люба.
- Какая разница. Такая же одинокая душа.
Ели уговорили выпроводить собаку из квартиры. Всё-таки - маленький ребёнок. Но собака далеко не ушла. Она растянулась на лестничной площадке в ожидании очередной кормёжки.
На следующий день в подъезде было две собаки. Потом три. Причём третья была размером как две первые вместе взятые. Тут пришла пора возмущаться жителям подъезда.
В итоге, собак с большим трудом отвадили. Отвадить Щелоченко от квартиры Тришина было гораздо сложнее. Впрочем, Любе это было не нужно. Вадик был ни её мужчина. Она это уже давно поняла. Тот мир, в котором он существовал в Ташкенте, мир обеспеченности и социалистической роскоши, тот мир рухнул. А в этом мире, новом мире российского капитализма, он ей был не нужен. Её не нужна была эта обуза в виде мужа алкоголика.
Последней каплей переполнившей чашу терпения стал случай с заведующим отделением.
Вадик напился на рабочем месте. Ворвался в кабинет заведующего. Стал угрожать, замахиваться и даже что-то там разбил. Заведующий вызвал милицию. Вадика скрутили и отправили прямиком в отделение. На следующий день его уволили. Теперь он чаще мог бывать у своих друзей из соседнего подъезда. Домой он приходил только ночевать. Приходил поздно. Старался не шуметь. Хотел прошмыгнуть не замеченным. Стелили ему отдельно – на диванчике на кухне. Люба оставляла ему ужин. Но Щелоченко редко притрагивался к еде.
Так продолжалось полгода. Потом Вадик вовсе перестал приходить. Говорили , что он поселился у Тришина.
Любе было всё равно. У неё начинался роман с заведующим отделением. Щелоченко этому роману не мешал, но и не помогал. А так – ушёл и ушёл.
- Не выгнала же. Или выгнала? – задавала себе вопрос Люба.
Заведующий давно оказывал ей знаки внимания. Но дальше знаков дело не шло. Пьяная выходка Щелоченко подтолкнула развитие отношений. Любе пришлось просить за мужа, что бы на того не заводили уголовного дела по статье «хулиганство». Заведующий проявил благосклонность. Люба его за это отблагодарила.
Заведующий был кавалером состоятельным и обходительным. Постоянно дарил цветы. И даже свозил летом в Дагомыс. Всё было красиво, даже можно сказать шикарно. Почти как в Голливудских фильмах. Правда, продлилось всё не долго. Об их романе стало известно жене заведующего. И как то поздним вечером, она застукала их в рабочем кабинете. Застукала, то, что называется – с поличным.
Жена не закатила истерики. А была сдержана и холодна.
- Так вот она какая. Зазноба твоя.
-Она стояла посреди кабинета, уперев руки в бока. И на её соболиной шубе таяли снежинки. Люба быстро одевалась. Она не знала, что может так быстро одеваться. Заведующий отделением ( одевшийся даже быстрее чем она) складывал диван.
- Смазливая.
- Ну, перестань, дорогая. Это всего лишь сплетни. Мало ли кто что говорит.
- После того что я здесь увидела, поверишь не только в сплетни, но и в бредни и даже в сказки. Вам, девушка, должно быть стыдно. У него уже внуки.
Любе действительно было стыдно.
- А вам , молодой человек, - «молодой человек» жена произнесла с сарказмом – Придётся делать выбор. Либо я, либо она. И если она. То сегодня же собираешь чемодан и катишься на…. Вот к ней. – Жена указала пальцем на Любу.
Заведующий к Любе не ушёл. Всё имущество было записано на жену. Жена занималась бизнесом и владела магазином шуб. Уйти в новую жизнь с одним чемоданом, заведующий не решился. Уйти пришлось Любе. Из больницы она уволилась, и это было весьма некстати. Коля в этом году шёл в первый класс. Деньги были нужны.