В этот период в её жизни появился Григорий Львович. Знакомится, стало проще. В каждый дом, в каждую квартиру проник своими щупальцами Интернет.
- Мужчина солидный из Подмосковья – говорила Люба матери. – В отпуск с ним приглашает. В Крым.
С экрана компьютера на Любу смотрел высокий слегка седеющий шатен с задумчивыми, бесконечно добрыми глазами.
- Одевается хорошо. Как с иголочки – кивала головой мать – Сразу видно эгоист.
Поначалу Григорий Львович Любе не понравился. Не понравился по мелочам, а мелочи, как известно имеют особенность разрастаться.
Ну, во-первых, седеющий шатен, пышущий здоровьем, оказался больным и сутулым, с первыми признаками горба на спине. Ещё, он плохо слышал, и ему приходилось повторять всё по два раза, что раздражало.
Во-вторых, он оказался простым слесарем, разведённым, без имущества и без перспектив.
И в-третьих – Григорий Львович показался Любе скучноватым.
- Дундукович. С таким только стареть и умирать – говорила сама себе Люба. Но больше вариантов не оставалось.
Григорий Львович перебрался к Любе. С собой он привёз два чемодана. Один с одеждой, второй с инструментами.
И потянулись однообразные, скучные дни, которые можно было назвать одним ёмким словом – быт. Григорий Львович занял место у компьютера. Как раз появилась новая компьютерная игра «Танки». Григорий Львович стал её большим поклонником.
Это был один из тех браков, про которые говорят – Стерпится, слюбиться.
Григорий Львович, взвалил на свои сутулые плечи всё Любино домашнее хозяйство. Он ходил по магазинам стирал и готовил, при всём при этом он успевал ещё работать слесарем. Наверное, он любил Любу, но так как любят что-то дорогое, неведомо как оказавшееся твоим. Он любил не красивую женщину. Он любил себя, оказавшегося рядом с красивой женщиной.
Всё было размеренно и распланировано. Работа. В выходные поход по магазинам или культурные мероприятия. В отпуск поездка на курорт.
Григорий Львович стал ещё лучше одеваться. Люба приобрела статус замужней дамы. Хотя предложения о замужестве так и не получила.
В один из таких одинаковых дней, в их уютной, плюшевой квартирке раздался звонок. Звонили из Ташкента.
-Здравствуй, Любочка. Здравствуй, моя хорошая – затараторил голос с давно забытым акцентом. - Что? Ты меня не узнала. Это тётя Рая. Сестра Виктора Эмануиловича. – Узнала?
- Да. Здравствуйте.
Ташкент, этот далёкий солнечный город. Он опять догнал её, наехал на неё своими колёсами-воспоминаниями.
- Господи, как вчера было, а уже столько лет прошло – подумала про себя Люба.
- Как там поживаете. Как Вадик? Очень давно от него вестей не было.
Люба внезапно почувствовала себя персонажем из «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери. « Мы в ответственности за тех, кого приручили».
- О Вадике я ничего не знаю. Мы развелись с ним пять лет назад. После этого не общались.
Люба соврала. В паспорте он числился её мужем.
- Как жаль – грустно вздохнули на том конце провода. – Ну что с ним? Где он? Может быть, ты дашь нам его адрес.
« Как вы мой-то узнали» - промелькнуло в голове у Любы.
- Оставьте свой номер телефона. Я свяжусь с Вадиком, и он вам перезвонит.
- Как дела у Коли. Он, наверное, уже совсем взрослый?
- Учиться в институте. Последний курс. Собирается после диплома в Москву. Как поживает Эльза Моисеевна?
- Эльза Моисеевна умерла. Тюрьма ей сильно здоровье подорвала. Перед смертью всё хотела Вадика увидеть. Но долго не могли ваш адрес отыскать.
Ночью Люба не могла уснуть. Воспоминания волна за волной накрывали её. Она вдоволь наплакалась под равномерный гул храпа Григория Львовича, а под утро решила:
- Надо срочно найти Вадика. И для начала, развестись с ним.
Люба пошла в соседний подъезд. В ту самую, обшарпанную квартиру. Дверь открыла молодая девушка. Девушка улыбалась, да и дверь была другая, новая и блестящая с красивым номером. Люба заглянула внутрь. Там тоже произошли радикальные перемены.
Девушка ещё раз лучезарно улыбнулась.
- Вам кого?
- Возможно, я ни туда попала. Здесь раньше жили другие люди.
- Спросите у тёти Маши Кузовёнковой – девушка кивнула на соседнюю дверь. – Мы здесь недавно живём. Квартиру купили через агентство. Прежних хозяев не знаем.
Маленькая подслеповатая старушка в цветастом платке долго, изучающе, смотрела на Любу.
- Ты, чья будешь?
- Тосина дочь.
- Тосина. С третьего подъезда?
- Да. С третьего.
- Хозяин квартиры лет пять, как умер.
- А у него там жили… – запнулась Люба.