Удар был несильным, как если бы она хотела сесть на стул и промазала. Пятой точке это все равно не понравилось, и ноги на мгновение отнялись. Алене хотелось вскочить и оглядеться, но с этим пришлось повременить. Скорчив по старой памяти страдальческую гримасу, она ухватилась за то, что оказалось под руками. Это был старый, потертый коврик.
Она очутилась в типовой квартире. Сквозь дырку в потолке пролетела, что ли? Или крышу проломила? Потолок целый, да и люстра вроде на месте, тускло посверкивает пластиковыми висюльками. Стены украшают аляповатые, выцветшие обои с пионами. Подземный бункер в виде хрущевки? Нет, вон дверь на балкон приоткрыта, и тюлевая шторка колышется.
Раздался мелодичный перезвон. Алена догадалась, что звук издают прозрачные бусины на нитях, повешенные в проеме вместо двери в комнату. Женская рука сдвинула в сторону декоративную занавеску, и хозяйка – если это была хозяйка – вошла.
«Как объяснить, откуда я сверзилась?»
Алена дотянулась до кромки письменного стола, уцепилась за нее и поднялась на ноги.
– Здрасьте.
У хозяйки были огромные голубые глаза. Или это они на лоб полезли, когда она увидела в доме незнакомку? Длиннющие волосы она вытирала розовым полотенцем, и сама была закутана в большее полотенце того же оттенка. Просто замечательно, должно быть, чувствует себя человек, выйдя из ванной и обнаружив у себя непрошеного гостя.
– Простите, – повинилась Алена. – Я попала к вам совершенно нечаянно. И не знаю, как. Но я сейчас же уйду.
– Куда вы пойдете? – всплеснула руками девушка. – Если даже не знаете, как вас сюда занесло!
– Куда «сюда», кстати? – осведомилась Алена, решившая ковать железо, пока горячо.
Удачно, что хозяйка не из пугливых, не хватается за топор или за телефон, чтобы вызвать полицию.
– О, это место… – Девушка посмотрела по сторонам, как будто тоже попала сюда впервые. – Это некий перевалочный пункт, если так можно сказать по-русски. Да?
Иностранка до кучи. Кто знает, что она вкладывает в понятие «перевалочный пункт», если русский для нее не родной.
– Зал ожидания? – предположило голубоглазое создание, как будто отгадывая загадку. – Трансфер… нет, транзит.
– Типа номера в гостинице?
– Типа того, – обрадовалась девушка. – Так откуда и куда вы следуете? Это-то вы должны знать?
– Должна. Но не знаю, – мрачно сказала Алена, вспомнив Женю Лукашина.
– Вы прибыли водой или воздухом?
– Воздухом, ага.
Это было намного точнее, чем «самолетом».
Хозяйка – или такая же туристка, как Алена – подошла ближе к столу и швырнула полотенце, которым вытирала волосы, прямо на лежавшие там бумаги. Мокрая ткань задела Аленины пальцы, и она поспешно отдернула руку. А девушка без стеснения размотала и второе полотенце, под которым ничего не было. Не сообразив сразу зажмуриться, Алена успела увидеть тонкую талию и совершенные шары грудей. Иностранцы… без комплексов… Наши никогда бы так…
Девушка окликнула гостью:
– Почему вы не смотрите? Вас оскорбило…
– Нет, я…
– Я красива, – с убеждением сказала та. – Это не может оскорбить.
– Да, – согласилась Алена, неловко уставившись в окно.
Там расположился обычный российский город с типовыми многоэтажками, серый, засыпанный унылым снегом. Балкон был пуст, только скучали на провисших веревках вечные деревянные прищепки.
Красива – не то слово. Девушка была прекрасна: мужчины, наверное, сходили с ума.
– Я оделась, можете поворачиваться, – сухо сказала прелестница.
Она накинула какую-то тунику, на первый взгляд не слишком отличавшуюся от Алениной хламиды, и села на диван, такой же потертый и доисторический, как все в этой комнатушке. Казалось, ее обидела деликатность гостьи, но Алена не могла взять в толк, чего та от нее хотела.
– Итак?
– Итак что?
– Вы свалились как снег на голову, давайте объясните.
Резон в этом был, но неожиданная смена тона Алене была не по нраву. Впрочем, она действительно не знала, куда она попала, так что почему бы не рассказать.
– Сейчас я постоянно живу на острове, – она помедлила, – …Буяне. Сегодня я там встретила мальчика… кстати, там практически не бывает детей. В прибрежных скалах. И он меня столкнул в расщелину. И я очутилась тут, в этой квартире, а в потолке нет ни единой дыры. Вы можете это как-то объяснить?
– Про божью коровку забыли, – заметила красавица. – При чем тут она?
– Да ни при чем. Я просто… вспомнила старый стишок. Присловье. Игра такая детская. Божья коровка, полети на небо, принеси нам хлеба.
– Или все же «Божья коровка, полети на небо, там твои детки кушают конфетки»?