– Вы только за этим приходили? – удивленно спросил риэлтор. Лиза села обратно в кресло. – Рассказали бы, как дела обстоят на фирме?
Неизвестность гложет человека сильнее всего. В какой-то мере можно понять Семена Фасонова. Сейчас начнется следствие, и если милиция захочет покопаться в бумагах фирмы, то ее в первую очередь будут интересовать списки жильцов. Среди них может оказаться потенциальный убийца. Значит, тогда списки ему самому придется относить к следователю. А это, ох как не хотелось делать Семену. Общение с органами еще никому не приносило радости. Поэтому, эту неприятную миссию он собирался переложить на плечи нового директора строительной фирмы. Давно подготовленные списки лежали у него в столе.
– Дела обстоят неплохо, – сказала Лиза, – если к нашей ситуации применимо это слово. Сегодня утром решили вопрос еще с одним согласованием, осталось его только оплатить и сбросить по факсу. Сейчас главный бухгалтер в банке, занимается этим. Прораб Кузьмич должен привести к концу дня еще одно разрешение и тогда мы на коне. Если все удачно сложится, завтра же отнесем документы в административно-техническую инспекцию для получения ордера. А вот сколько это займет времени, я сказать не могу. А административно-техническая инспекция, сказали наши, последняя инстанция, которая дает разрешение на начало строительства. Так, что я думаю, не сегодня так завтра, можно будет приступить к рытью котлована.
Семен слушал ее объяснения в пол-уха. Видно само строительство ему было до лампочки. Другие проблемы волновали его в настоящий момент. Дождавшись, когда Лиза перестала рассказывать, он спросил ее:
– А что милиция говорит?
Лиза независимо пожала плечами.
– Что она может говорить? Пока утром я уезжала с Гапой Марьей Ивановной, приходил следователь, и взял кое-какие документы.
– Выемку сделал?
– Да!
Хотя риэлтор и старался сохранить невозмутимое выражение лица, но тень тревоги и беспокойства отражалась на его бледном и холеном лице. Лиза его успокоила:
– Он только попросил копию последнего отчета, да еще списки жильцов.
Семен моментально успокоился и сказал:
– Списки, мы вам подготовили, и если надо, то и юриста своего пришлем. Он у нас адвокат.
Семен пододвинул к Лизе толстый скоросшиватель наполненный документами. – Здесь все. Копии договоров, реестр инвесторов, с адресами и паспортными данными. Все сто девяносто восемь человек. Когда будете отдавать их в милицию, попросите с него расписку.
Лиза, наконец, держала в руках заветную папку. Первым ее желанием было посмотреть на список жильцов и найти свою фамилию, под номером (185) сто восемьдесят пять. На эту квартиру она имела сертификат. Два противоречивых чувства боролись в ней, посмотреть сейчас или отложить на потом. Семен почувствовав ее минутное замешательство, спросил:
– Что-то не так? Все сходится, как в аптеке, можете сами посмотреть.
Лиза открыла папку. Первый же документ был тем самым заветным списком составленным в виде таблицы, с разбивкой по номерам квартир, метражу, ФИО и домашнему адресу. На четвертой странице списка она нашла искомый номер – сто восемьдесят пятый. В графе «ФИО», было вписано – именной сертификат. Ни фамилии ее, ни имени, ни отчества. Семен напряженно смотрел на нее.
– Что-то не так? – повторил он свой вопрос.
Лиза понимала, что внести ее в список они не успели. Выигрышный сертификат она получила несколько дней назад, а фирма «Гранд-жилье» об этом не знала. Повернуться и уйти или настоять сейчас на дополнении? Уйдешь, завтра можно не застать Фасонова. А сотрудники без руководителя не решают серьезные вопросы. Лиза собралась с духом перед непростым разговором и показала пальцем на свою квартиру.
– Здесь, под номером сто восемьдесят пять в графе «ФИО» написано «именной сертификат». Он у меня на руках!
Хотя Лиза и сказала, что он у нее на руках, с собой в наличии его у нее не было. Для внесения исправлений в список жильцов-инвесторов пришлось бы съездить домой, а это по времени как минимум пол дня. Но игра стоила свеч. Поэтому она напряженно ожидала ответа. И если бы сейчас Семен, ей ответил, что нет проблем, привозите сертификат, мы его внесем, как положено, она не стала бы торопиться и отложила поездку до завтрашнего дня. Вчера еще Ван Ваныч с недоверием крутил в руках этот злополучный документ, и называл его филькиной грамотой.
– Договор под него должен быть, скрепленный печатью. А так знаешь, сколько я могу таких сертификатов нарисовать? С ним ведь в суд не пойдешь.
Лиза глянула на следующие документы. Дальше в папке лежали ксерокопии договоров. К ним не придерешься, они, как раз были оформлены правильно. Вот и ей бы такой договор, подписанный с риэлторской фирмой. Между тем Семен подтвердил вчерашние опасения ее московской родни. Отводя глаза в сторону, он сказал:
– Именной сертификат, если вы заметили, у нас в списке всего один. Он должен пройти определенную процедуру утверждения, прежде чем стать реальным документом.
У Лизы екнуло сердце.
– Какую процедуру?
Семен недовольно пожевал губами, раздумывая над тем, говорить дальше или нет, и придя к определенному решению уже более жестко заявил:
– Вы ведь сами понимаете, в одиночку такие дела не решаются. Кворум должен быть и единогласное согласие всех пайщиков. Еще разработать положение надо. Может быть, я буду согласен, а остальные учредители скажут, нет. Я ведь не могу один брать на себя такую ответственность. Сертификат, если его отоварить, по нынешним временам стоит больших денег.
Все. Дальше он мог не рассказывать. Лизе стало ясно, что квартира ей улыбнулась. У них даже не разработано положение об этих сертификатах. То-то вчера на совещании у директора банка, когда она заявила, что тоже претендует на квартиру, они многозначительно переглянулись. Она заполошно подумала, что если в ближайшие дни, пока директорствует, срочно не решит этот больной вопрос, то когда начнется строительство, будет уже поздно. Ничего ей не достанется. Сколько у нее осталось времени, чтобы уломать всех троих? Неделя или все-таки три дня, как намекала главный бухгалтер?
– Но, надеюсь, вы то согласны? – глядя прямо в глаза Семену Фасонову спросила она.
– Конечно, согласен, о чем разговор! Было бы разработано положение.
Врет, как пишет, и даже не улыбнется. Ни одному его слову Лиза не верила. И честный взгляд его не смог ее обмануть. Когда, до дела дойдет, он не то, что подпись свою не поставит, а на порог своей фирмы не пустит. Кто она такая, пришедшая с улицы с этим сомнительным документом? Тут люди, те что вносили живые деньги, ничего от них добиться не могут, а она, имея на руках документ сомнительного качества, хочет заставить трех ушлых мужей поделиться собственным имуществом. О, святая простота! Какая же ты наивная! Так, на же получи еще один удар в этой жизни.
Мрачные мысли вскачь пронеслись в моментально отяжелевшей голове. Лиза не подала вида, что ей ясен тайный смысл высказанного Фасоновым, и как ни в чем не бывало, мило улыбнувшись, ровным голосом спросила:
– А когда мне ждать на свое место замену?
Семен Фасонов облегченно вздохнул.
– Самое позднее, через три дня.
Итак, у нее осталось не так уж и много времени, всего три дня. Лиза решила биться до конца. За это время она должна уломать, остальных двоих, и подписать с ними договор. А для этого нужно сначала разработать непонятное положение. В общем, смысл ясен, ее заставляют ходить по большому кругу. И если вдруг, ей улыбнется фортуна…
Тогда у нее на руках будет, какой никакой документ. С ним, по крайней мере, можно будет в суд обратиться. Хотя у нее на душе скребли кошки, Лиза улыбнулась самой очаровательной улыбкой Семену и даже сказала ему незатейливый комплимент:
– Вы единственный мужчина, кто так изысканно и со вкусом одевается!