– Ну, положим свои отношения не надо так откровенно афишировать! – перебила его старушка.
– Я никогда на заборах не писал! – обиделся водитель. – Это вы меня припечатываете куда попало штопором, а я вас бесплатно доставляю по назначению. Такая моя роль, и от нее не отказываюсь. А если вы надуваетесь каждый день, как Гапа, то это мне знакомая песня. Я на больных не обижаюсь.
Капитан с удовольствием и улыбкой слушал заковыристую речь Мыколы.
– Ты кем здесь числишься дорогой?
– Я?
– Ты, ты!
Мыкола непонятно почему перетрусил и сразу начал колоться.
– Товарищ капитан, я азм есть один, как два! Вот!
– Ты утверждаешь, что ты двуедин? Не пойму я что-то тебя! Или сознание у тебя двоиться?
Водитель в паническом страхе затряс головой.
– Товарищ капитан. Клянусь, никогда не было чтобы сознание отдельно, а я отдельно! Стакан, два, три, раньше запросто. Ноги не ходють, а голова моя. И не болит. Потому и не пью, что знаю, упаду и не встану. А вы говорите…А сейчас я один, как раньше два!
– Каких два?
Мыколе на выручку заспешила главный бухгалтер.
– У нас на фирме два охранника. Второй уехал в отпуск две недели назад. Вот он за двоих и отчитывается. Боится, как бы на его место вы кого-нибудь другого не предложили взять. С работой сейчас сами знаете как…
– Я ночью очи никогда не смыкаю! – обрадованный поддержкой Любовь Гурьевны, Мыкола старался держаться как можно уверенней. – Если есть ко мне доверие, то я пост принял, пост сдал.
– А как же ты спишь?
– Стоя! Как положено на посту!
Добрый смех всегда дает хорошую разрядку. Капитан с шутками прибаутками переговорил со всеми сотрудниками, выяснил настроение, отказался от предложенного чая и выразительно посмотрел на Лизу.
– Я за вами!
Рядом уже крутилась Марья Ивановна стараясь попасться на глаза капитану. Выходили все вместе. Прежде чем выйти, главный бухгалтер опечатала все кабинеты, оставив открытыми лишь кухню, туалет и комнату для охраны.
Лиза догадалась, что эти меры показной безопасности были предприняты исключительно для капитана. В Шкоду к Мыколе сели Кузьмич и Любовь Гурьевна, а Лиза и Марья Ивановна направились к девятке капитана. Гапа заняла место впереди, отметя недовольный взгляд капитана.
– Мне тут удобнее! – сказала она, – а Лиза потом пересядет. Поехали!
Капитан одобрительно хмыкнул и тронул машину с места. Он не знал еще, кого посадил с собой. Старушка поелозив на сидении назвала свой адрес и спросила, знает ли он дорогу. Получив утвердительный ответ, она устроила форменный допрос.
– У вас капитан, какой отдел?
– Убойный!
– Ага! Значит, вам поручено искать убийцу! – заявила Гапа и бесцеремонно развернула зеркало заднего вида, чтобы подкрасить губы.
– Работа такая, – односложно отвечал капитан, возвращая зеркало в прежнее состояние.
– Напали уже на след?
– Есть наработки.
– Есть наработки! – старушка с пренебрежением повторила за капитаном последнюю фразу, – меня между прочим, так толком и не допросили. А у меня ведь есть что сказать вам, как капитану, хоть мы и в разных чинах.
– У вас есть звание?
– А как же! Я Гапа! Это пожалуй будет повыше капитана.
Капитан время от времени поглядывающий в зеркало увидел, как Лиза не смогла спрятать улыбки. Он сам улыбнулся ей краешками глаз. А старушку несло. Она поудобнее уселась в кресле, закрылась защитным козырьком от солнца и продолжила:
– Зря вы так многозначительно смотрите, друг на друга, думаете, сумасшедшая старуха едет с вами. А вот вы и ошиблись. Я умнее вас обоих. Мой бесценный жизненный опыт дает мне право учить вас безграмотных жизни. Вот хотя бы Лизу взять, сидит сзади, молчит и думает…
– И что же она думает? – решил поддержать разговор капитан.
– А думает она, что капитан такой молодой и красивый. А вы правда красавец, но уже немолодой, седина вон на висках.
– Так что же она думает?
– Не то, что ты подумал! – отрезала старушка, – ты лучше меня послушай, и намотай на ус.
– Я только и делаю, что слушаю, – недовольно проворчал капитан. Терпение у него начало заканчиваться. Гапа посчитав, что затянула прелюдию, быстро дала задний ход.
– Хорошо, перейдем к делу. Смотрю, ты молодой капитан еще, дай думаю помогу тебе, может быть еще звездочку дадут, майором станешь. Ты только, не кипятись и спокойно рули. Я тебе подскажу где убийцу искать. Я это сразу поняла, как только нашего Николая Ивановича убили. Ты слушаешь меня капитан?
– Очень внимательно слушаю.
Старушка оглянулась на Лизу.
– А ты можешь не слушать. Так вот, когда убили Николая Ивановича, я была у себя в кабинете, Лиза может это подтвердить, у меня алиби, у Кузьмича алиби, а вот у главного бухгалтера алиби нету. У Николая Ивановича она была в то время. Она его сама убила, а потом начала кричать. И пистолет спрятала за пояс, а вы когда приехали ее не обыскали. Я думаю, если сейчас сделать, извините за выражение, шмон в офисе, то вы его сразу найдете.
Надо только очень тщательно ее кабинет обыскать и под стол заглянуть. Скотчем она могла к днищу пистолет прикрепить. Понятно? Ищите и не ошибетесь. Это я вам, Гапа говорю.
Посчитав, что оказала неоценимую услугу оперативнику, старушка теперь искоса наблюдала за его реакцией. Капитан невозмутимо вел машину. А Гапа предложила:
Можем даже вернуться и открыть ее кабинет, я знаю где запасные ключи.
Не надо!
Не верите! – разочарованно сказала Марья Ивановна. – Я так и знала, меня за сумасшедшую старуху примите. Можете, в таком случае мне здесь остановить, я с вами дальше не поеду.
Капитан неторопливо прижался к обочине и чуть раздраженно заявил:
– Стреляли с пустыря, из винтовки. Гильзу там нашли, к пуле подходит. Пустырь от вас метрах в ста. Вы думаете, ваша главный бухгалтер как коза бегает стометровки, туда и обратно? А насчет пистолета прикрепленного скотчем к днищу стола, спасибо, завтра посмотрим. Хотя, можно было бы и самой глянуть, есть он там или нет?
– Вот еще, буду я нагибаться! – старуха как ошпаренная выскочила из машина и резко хлопнула дверцей. Уже вслед отъезжающей машине она крикнула, – Лиза, не смей пересаживаться вперед к этому охальнику.
А Елизавета Беркут и без ее подсказки чувствовала себя неуютно. То тревожное чувство, которое она испытывала весь день, пропало, уступив место смятению. Высокий статный самоуверенный капитан ей нравился и она не хотела, чтобы он довез ее только до дому. Лиза не отказалась бы от приглашения посидеть где-нибудь на веранде летнего кафе за чашкой кофе.
О том же самом думал капитан, но у него сработал выработанный годами условный рефлекс перепроверять полученную информацию. Капитан достал сигарету, помял ее в руке и выбросил за окно. Если пепел стряхивать за окошко, ветром его может снести на заднее сидение.
– О каком пистолете говорила ваш главный архитектор проекта, вы не знаете? – спросил он.
Лиза вздрогнула. Вот тебе и веранда с видом на закат и чашечкой кофе. Настроение мгновенно упало. Лиза теперь была рада, что у нее не было в офисе времени наедине перекинуться с капитаном словом. Вот было бы здорово, если бы она при всех отдала пистолет и он начал бы составлять протокол на сдачу оружия. Гапа и главный бухгалтер с удовольствием бы подписались как свидетели и сейчас она бы ехала не домой, а по направлению отделения милиции.
Боже мой, какая же я дурочка? На чашечку кофе захотела получить приглашение. Даже если бы он ее пригласил, дальше что? Не будешь же живя у родственников принимать у них жениха. До такого даже в кино ретивые сценаристы не додумались.
Да и сам капитан не мычит и не телится. У него чисто профессиональный интерес. Никуда ее не вызывая, в машине с ней переговорит и будет в курсе всех дел и событий у них на фирме.
– Вы поторопились Марью Ивановну высадить! – с внезапно подступившим чувством обиды и горечи сказала Лиза.