– Вот его жена! – успела шепнуть Марья Ивановна и первой направилась к ней. Эта же девица с кассеты приезжавшая на Ленинский проспект и встречавшаяся с банкиром, удивилась Лиза. Следом двинулись главный бухгалтер Любовь Гурьевна, затем Лиза, сзади шли Кузьмич и Мыкола. Они несли венок.
– Оленька! Какое горе! Какое горе! Соболезнуем всем коллективом, – Гапа обняла ее и поцеловала.
Вслед за Гапой подошли все остальные и пожали вдове руку.
– Спасибо, что пришли! – поблагодарила их Ольга. Она довольно внимательно оглядела венок и поискала глазами второй.
– Когда наша очередь? – спросила ее Гапа.
– Минут через пятнадцать!
Лиза, против своей воли изучала жену Капецкого. Натуральная блондинка со слишком красивой фигурой и точеными ногами была похожа на большую куклу. Лицо ее не выражало никаких эмоций. Да, и на вдову-то она не была похожа. Вдова платок у глаз или носа трет, а эта красавица достала губную помаду и стала подкрашивать губы. Затем достала пачку сигарет и закурила. Ее взгляд остановился на Лизе.
– И давно вы на фирме работаете?
– Третий день!
– Значит, вы не застали моего бывшего мужа живым?
– Застала, он мне заявление на работу подписал. А потом в течение часа это случилось.
Лиза подумала, что Ольга начнет интересоваться подробностями, тем, как это случилось, а та только согласно кивнула головой.
Без пяти одиннадцать, сразу на четырех машинах подъехали учредители, банкир Помпей, риэлтор Семен Фасонов и Нестор Сахно. За банкиром, как всегда тянулась охрана. Сначала они поздоровались между собой и лишь затем поочередно стали подходить к жене и родственникам, произнося дежурные слова соболезнования. Молодая вдова вместо приличествующей случаю скорби не могла скрыть на молодом лице удовольствия получаемого от внимания такого количества мужчин. А метрах в тридцати от них кто-то в открытую снимал их на видеокамеру. К нему быстро подошел начальник охраны банка, перекинулся парой слов и видимо удовлетворенный ответом вернулся обратно. Лиза расслышала, как он шепнул Помпею:
– Из убойного отдела.
Наконец работник морга объявил фамилию Капецкого и родственники вместе с женой прошли в зал прощаний.
– Речи здесь будем говорить или на кладбище? – спросил Нестор Сахно жену убитого.
– А это обязательно?
Тот неопределенно пожал плечами. Создавалось такое впечатление, что жена хотела побыстрее закончить тягостную процедуру. Похороны были какие-то цивильные. Никто не плакал, не вытирал носовыми платками нос и глаза.
– Те, кто не поедет на кладбище, прощайтесь здесь! – подсказал работник морга. Подошли несколько человек, в том числе и Помпей и Семеном. Гражданское прощание в морге закончилось. Затем рабочие переложили гроб на тележку и повезли его к автобусу. Провожающие стали рассаживаться в автомобили, банкир Помпей и Фасонов подошли к жене и родственникам и пожали всем руки. Автобус тронулся, а за ним выстроилась череда легковых автомобилей.
Любые похороны оставляют тягостное впечатление. Кладбище было старым. Место для убитого было в самом его начале, на одной их боковых аллей. Гапа сразу высказала свое мнение:
– Здесь ведь давно уже не хоронят! Интересно, кто постарался, сколько за место заплатили?
– Нестор наверно, как обычно и заплатил! Кто еще раскошелится? – сказала главный бухгалтер.
Лиза оглянулась. Их продолжали снимать на видеокамеру. Речей и здесь не стали говорить. И вдруг, когда начали прощаться, Гапа вдруг вспомнила, что не пригласили священника.
– Не по-христиански получается! – недовольно заявила она.
Ее одернул Кузьмич:
– Марья Ивановна, какое ваше дело. Он, может быть был атеист.
– Все равно не по-христиански!
– Ладно, мы вас по-христиански похороним, со священником, – пообещал Кузьмич.
– Я сама вас всех переживу! – оскорбилась Гапа и отошла в сторону.
Когда засыпали могилу, жена убитого пригласила всех на поминки. Недалеко от кладбища был снят банкетный зал. Когда все расселись, в роли распорядителя выступил Нестор Сахно. Он сидел рядом с женой убитого.
– Уважаемая Ольга, близкие и сослуживцы, позвольте мне, в этот скорбный час…
Нестор пообещал достать из-под земли убийцу и рассказал недлинный, но извилистый жизненный путь покойного. Оказывается, их пути когда-то пересекались, и он хорошо знал бывшего директора. Затем было дано обещание не оставить в беде вдову, на что Гапа тихо заметила:
– Подождал бы хоть немного, для приличия.
Сотрудники «Парадиз-сити» сидели на краю стола и могли совершенно свободно обмениваться впечатлениями, уверенные, что их не расслышат. В зале тихо звучала траурная музыка.
– У вас только одно на уме! – поддела Гапу главный бухгалтер. – Насмотритесь вечером по телевизору порнухи, а потом никому прохода не даете. Вы ей еще Мыколу моего припишите.
– Именно твоего!
– Давайте лучше помянем, – предложил Кузьмич, – никому ничего плохого он не сделал, не пойму я, за что его убили? Кому надо было?
Гапа обиженно поджала губы.
– Не видишь, как Нестор около этой красивой увивается. Ни одной слезы даже не уронила. Вот и соображай, кому надо было, а то все мозги пропил и думаешь, что и все остальные такие же. Неспроста, ох неспроста он возле нее трется.
– Ну и не из-за того, о чем вы с вашим болезненным воображением думаете, – возразила Гапе главный бухгалтер. – Между прочим, Нестор единственный порядочный человек, который помог ей в трудную минуту.
А Лиза вспомнила про кассету и подумала о том, что ключ к разгадке убийства находится у нее, к пропаже денег уж точно. Кассета, где сидели вместе Семен и первый директор Пройдоха, все объясняло.
Пока Семен Фасонов не торопясь продавал квартиры, его подельщик, Пройдоха, собрал три четвертых части денег по поддельному паспорту, и сбежал с ними за границу. Там они их поделили, оставив на расчетном счете тот минимум, на который можно возвести дом. Пенки собрал Семен, оставив двум остальным пайщикам головную боль.
А старушка Гапа откровенно намекает на любовную интрижку, на связь Нестора и молодой красивой вдовы Ольги. Какие еще выводы может сделать Гапа, если вдова вместо того чтобы быть безутешной, вон как улыбается Нестору, подумала Лиза.
А в это время на противоположном конце стола между Ольгой и Нестором шел оживленный разговор. Он склонялся к ее уху и что-то шептал. А она, забыв про поминки, неприлично улыбалась. За столом сидели уже с час с лишним. Языки у народа потихоньку развязались. Кузьмич пустил слезу, вспоминая о доброте убитого. Гапа и Любовь Гурьевна отодвинулись от него и жалея о том, что придется возвращаться вместе. Машина была одна на всех. Наконец задвигали стульями.
Слишком молодая и красивая вдова подошла к Лизе. Ее сопровождал Нестор Сахно. Красавица повернулась к нему и повелительно махнула бровями. Нестор прокашлялся и глухим голосом сказал Лизе:
– Машину Николая Ивановича, вашего бывшего директора, надо перегнать Оленьке домой.
– О чем вопрос, – сказала Лиза, – ключи в столе лежат.
Вдова-красавица удовлетворенная ответом дальше сама стала давать распоряжения.
– Соберите также его личные вещи и сложите в машину.
Лиза внутренне возмутилась. По какому праву она командует? Приезжай и собирай сама. Поэтому она твердо заявила:
– Личных вещей у него в кабинете не было.
Вдова красотка капризно сжала губы.
– Были! Кассеты были, несколько штук. Фильм «Гусарская баллада» и туфли новые, один раз одеванные. Вот и положите все это в машину. А химчистку салона я, так и быть, сама сделаю. Вы, если я не ошибаюсь, ездили на Тойоте?
Красотка Ольга испепеляла взглядом Лизу. Правда и в ответ получала тоже самое. Как жалела сейчас Лиза, что так старалась выбить ей материальную помощь. Да за ее отношение к покойному, ее конями бы надо разорвать на две части.
– За машиной можете в любое время приехать! – улыбаясь ядовитой улыбкой, сказала Лиза, – а насчет чистоты салона можете не сомневаться. Он чист, но если вы собираетесь жить в машине, тогда конечно отдалим ее в химчистку. Не переживайте так сильно! Приезжайте!