— Так будет лучше.
Будто никаких других слов она не знала и не хотела знать.
Так будет лучше… Что ж, Степану не привыкать к неожиданностям. Жизнь есть жизнь, и она теперь познается в муках и страданиях.
…До города оставался еще немалый отрезок дороги, а лошаденки совсем выбились из сил. Им явно нужен был отдых. Останавливаться в пути ездоки не рассчитывали, да и в селах было не всегда безопасно. И все же, когда проезжали мимо небольшого хуторка, который приземистыми хатками жался к лесу, разливая кругом щекочущий смолистый дымок, и кучер и Степан не удержались и остановили лошадей. Думали, где-где, а здесь, на далеком от больших дорог, на затерянном среди лесов хуторе, не должно быть никакой засады. Если кто-нибудь сюда и добирается, то во всяком случае не немцы и не шуцманы. Может, конечно, оуновцы, но в последнее время разведка доносит, что ни бандеровцев, ни бульбовцев в этих местах нет — они будто бы перебазировались в северные районы Ровенщины.
Остановились у крайнего, огороженного толстыми, замшелыми жердями двора, за которым сразу же вставала стена дубового бора. Могущественные, ветвистые исполины дремали под тяжелыми шапками искристого снега. Не успели проезжие слезть с саней, как из хаты выскочили и направились к ним двое в штатском. В руках держали оружие.
— Кто такие? Куда едете? — спросили, подходя к ним, незнакомцы.
— Куда же сейчас поедешь? — ответил возчик, поправляя прихваченные на всякий случай топор и пилу. — В лес, не дальше.
— А остановились зачем?
— Думали водицы попить.
Вооруженные переглянулись, и в их взглядах Жилюк, молчавший все время, пытаясь угадать, кто же они такие, эти люди, уловил какой-то сговор.
— Ну, тогда заходите, — сказал один из незнакомых.
— Идите пейте, а я около коней побуду, — сказал Жилюк возчику.
— Оба идите. Оружие есть? — Боевики привычными жестами обыскали их и велели идти вперед.
Предчувствие опасности охватило Степана, но он виду не подавал, спокойно, словно бы ничего не предвидя, пошел к хате.
В хорошо натопленной, прокуренной табачным дымом светлице сидели еще несколько человек. Раздетые, разопревшие от пышущей жаром, выложенной кафельной плиткой печки, эти люди как раз и были теми, кого так боялся встретить Жилюк. Он сразу догадался, как только увидел их униформу.
— Друже взводный! — доложил один из сопровождавших. — Вот двое… Говорят, в лес едут.
— Обыскали?
— Да.
Низенький, с рассеченной верхней губой человек, чистивший пистолет, уже спокойно сказал:
— В лес сейчас все идут. А вот зачем?
— Известно зачем, — не задумываясь ответил напарник Степана, — кое-какой древесины раздобыть.
— Откуда?
Ездовой непонимающе смотрел на взводного. Степан решил прийти ему на выручку:
— Из Верхов, друже взводный. Здесь недалеко.
— Знаю, что недалеко. Кто у вас староста?
Вот этого Жилюк не знал. Он понимал, что попался, однако решил изворачиваться до конца.
— Да… этот же… тьфу… как его?.. — чесал в затылке.
— Ткачук, — предупредил ездовой. — Забыл, что ли?
— А, черт побери, из башки выскочило совсем, — досадливо махнул рукой Жилюк. — Да разве теперь все упомнишь, что на белом свете творится…
— Та-ак, — протянул взводный и обратился к своим: — Где Шпарага? Он, кажется, оттуда, из Верхов. Ну-ка, позовите.
Боевик выскочил, крикнул несколько раз, и высокий, тонкий, как жердь, Шпарага влетел в комнату.
— Слушаю, друже взводный.
— Этих знаешь?
Шпарага подошел к задержанным, начал пристально всматриваться в их лица.
— Этого, — ткнул в ездового, — вроде где-то видел, а этого… Нет, что-то его не припомню.
— Всех, голубчик, не запомнишь, — без тени тревоги проговорил Жилюк. — Я до войны, давно уже, лет, наверное, шесть, жил в Бресте, на железной дороге. Вы из какого угла? — неожиданно спросил Шпарагу.
Взводный предостерегающе поднял руку.
— Допрашивать буду я, — сказал твердо. — Вот ты и скажи, из какого угла, — обратился к Степану.
— Из-под леса, наша хата под самым лесом, — выкручивался Жилюк, хотя чувствовал, что силок, в который так внезапно попал, затягивается все крепче и крепче.
— Эге! Так лес же кругом! — повеселел боевик.
Наступила гнетущая тишина. Взводный спокойно дочистил оружие, поднялся.
— Что-то вы, хлопцы, не того… вроде нездешние? — сказал, прохаживаясь по комнате. — Должен доставить вас к месту постоя, пусть там разбираются.