— Что хорошего скажешь, Иван?
— Да вот советуемся, — ответил тот. — Оружия нет.
— А это что? — Гураль поднял свой трофей. — Автомат. Новый, последнего образца… А был он у меня?.. Правда, Андрейка вот, — кивнул на парня, — имел карабин, да помалкивал.
Андрей смутился и покраснел.
— Я его еще в тридцать девятом спрятал, — сказал виновато. — А потом боялся признаться.
— Оружие будем добывать, — поднялся Гураль. — Будем бороться. Власть остается в наших руках, нам ее и защищать. Трудно будет. Но другого выхода нет. Сейчас разойдемся, а в полночь все снова соберемся здесь. Время не ждет, враг может появиться с часу на час.
— Как с имуществом… колхозным, с коровами? Не оставлять же…
— Все раздать людям. Иван, — обратился Гураль к Хомину, — составьте списки, что там кому, и проследите.
Легкий шум прошел по собравшимся.
— Часть скота надо в лес угнать, — добавил Устим. — Дойных коров раздайте, а молодняк — в лес. Подальше от чужих глаз.
— А «ХТЗ» куда? — отозвался тракторист. — Что с ним делать?
Гураль задумался.
— Может быть, тоже куда-нибудь в лес, — предложил Хомин.
— Пусть пока постоит, — неуверенно проговорил Гураль. — Подумаем… Пусть пока так… Ну, а теперь по домам, — сказал уже тверже. — Только без шума, без суеты.
Глушане прощались с трактором. Вычищенный, отдохнувший после весенних работ, он стоял на берегу озера, поблескивал в лучах заходящего солнца. Тракторист с несколькими мужчинами заботливо обматывали машину веревками.
— Хороший был конь.
— Исправный! Только-только разгулялся!
— Сколько бы мог еще земли вспахать…
Озабоченные, прибитые горем люди, они говорили о тракторе, будто о близком человеке, который за короткую жизнь сделал им столько добра, принес столько радости. И наверняка каждый вспоминал день — это было в прошлом году, ранней весной, — когда он прибыл к ним прямо со станции Копань, пришел своим ходом, новенький, хотя и чуть-чуть забрызганный грязью их вязких дорог. Сколько принес он с собою волнующих надежд! Каким радостным эхом отвечала его рокоту разбуженная пуща!..
— Может, смазать его получше, хлопцы, а? Все же вода…
— Точно.
— Микола! — крикнул один из мужчин трактористу. — Дай-ка сюда еще мазуту!
— Не мазуту, а солидолу, — поправил другой.
— Или солидол там… Давай!
Тракторист достал из-под сиденья банку, и они начали дружно смазывать машину.
— Вот здесь самое главное — мотор, — показывал тракторист. Массивный сизоватый корпус покрывался толстым золотистым слоем солидола.
— Вот так… Теперь его ничто не возьмет…
— Простоит до нового пришествия.
— Когда это будет?
— Будет…
— Раньше времени не станется.
В вечерней, мглистой высоте прошли самолеты. Отсюда, с земли, они казались маленькими, игрушечными и совсем не страшными. Они пролетели на восток.
— На Копань. Наверное, там уже и места живого не осталось. Летит и летит.
— Это не на Копань, дальше!
Солнце разлилось по всему горизонту.
— Ну, давайте кончать, — сказал тракторист. — Как только начнет тонуть, натягивайте.
Он уже пошел было садиться за руль, на сиденье, но его окликнули:
— Подожди, Микола! Хоть сейчас не спеши. На вот, закури.
Непослушными пальцами свертывая цигарку, раскуривали, глубоко затягивались дымом. И снова в мыслях вставал тот далекий мартовский день, их первая радостная весна. Весна, необычная, волнующая весна, без Чарнецкого, без солтыса, без переднивка…
— Ну, тронулись, — бросив цигарку, сказал тракторист.
Он легко вскочил на сиденье, открыл ящик, повыбрасывал на землю ключи, масленки, гайки. Мотор долго не заводился, чихал, будто чувствовал, что сейчас, через несколько минут, он заглохнет надолго. Наконец на очередной попытке он все же набрался духу, зарокотал мощно, ритмично. Тракторист проверил сцепление, машина плавно тронулась навстречу своей гибели… остановилась.
— Давай, что стал?
Тракторист веревкой закрепил руль, снова включил скорость и, доведя машину до самой воды, спрыгнул.
— Натягивайте равномерно… чтоб не перевернулся.
«ХТЗ» плавно пополз в воду. Погрузились колеса, вода тронула картер…
— Натягивайте! Натягивайте!
Трактор, словно захлебываясь, чмыхнул в последний раз и пошел на дно. Забурунилась тихая озерная гладь, тихо пошли по ней волнистые круги. Над местом затопленного трактора поплыли широкие маслянистые пятна. Они долго еще колыхались на воде, пока мелкая волна не отнесла их к камышам…