— Ну, за работу! — закричала я.
Но девочки уставились на меня измученными глазами на вспотевших лицах. У них даже не было сил мне возражать. Прекрасные Иветины косы были совершенно мокрыми. Где ее утреннее настроение?
— Как подумаешь, что за леопарда, которого когда-нибудь найду среди баскетболистов, я столько терплю, то уж он должен быть из чистого золота, — сказала Ивета мне, когда утром по ее свисту я вышла из калитки.
Я не очень удивилась ее словам, и, думаю, никто бы не удивился, зная, что такое субботняя улица утром, за несколько минут до того, как толпы хлынут на дачи и турбазы. Утро может быть прекрасным, полным поэзии, но чаще бывает совсем наоборот. Скажем, в ноябре или феврале все ужасно (дождь, ветер), собаку не выгонишь. Пусто, вихрь несет обрывки газет. Детским и подростковым командам специальный автобус не полагается. Хотя если даже и он был бы, то до него тоже надо как-то добираться. А тут тебе никакого автобуса: лезешь в набитый трамвай, слава богу, что сейчас июнь и хоть на улице светло… Зимой намного хуже, только сильный выдержит. Вот он так называемый хлеб наш насущный. И даже когда мы были совсем маленькие, даже самые любящие амбициозные родители, провожавшие свою дочку каждое утро, больше одного сезона не выдерживали. Так же мы ездим на тренировки, которые проходят у нас в разных школах, разбросанных по всей Праге. Только недавно Дуда встретил своего одноклассника, работающего сторожем в моей бывшей начальной школе, и тот согласился пускать нас в зал, несмотря на плотный график проводимых там соревнований и занятий, и убирать за нами. Для Мадлы, которая живет на противоположном конце города, это вообще драма. Если тренировки или соревнования кончаются поздно, она не успевает попасть домой на городском транспорте. Но мать ее достаточно честолюбива и возит на машине. Пока проходит тренировка, мать Мадлы идет к косметичке. Но это один раз в неделю. Второй раз мать Мадлы идет к подруге посплетничать. А третий раз Мадла на тренировку не приходит. И так бывает достаточно часто. Меня раздражает, что Дуда это позволяет. Не такой уж Мадла блестящий игрок. Но папочка ее работает во Внешторге и готов хоть всем нам привозить что-нибудь супербаскетбольное. Вот так-то.
— Ты что, чокнутая? Ты что, всерьез насчет этого парня?
— А думаешь, приятно ходить с парнем, когда он идет по тротуару, а ты, даже опустившись на мостовую, выше его ростом? А если захочется поцеловаться, как это технически осуществить, тебе не приходило в голову?
— Точно. Например, Гонза Рытирж — помнишь, я была в него влюблена в пятом классе… Ему бы пришлось лезть на табуретку или мне наклониться так же, как жирафу на Милиной открытке.
Теперь мне смешно, но тогда было не до шуток. Чувствовала я себя ужасно одинокой, никто меня не понимал. Ивете как раз предложили выступать в качестве манекенщицы детской одежды. При ее очаровании рост не мешал. Сначала она была в восторге, потом ей надоело. Но затем случилось так, что ее мать вышла замуж за бывшего баскетболиста Марцела, и он дорожил привязанностью Иветы. Ну, тут мне просто повезло. Марцел оказался таким замечательным человеком, что даже после развода повел нас к Дуде, с которым когда-то вместе играл в одной из команд лиги. В то время как раз мои папа с мамой додумались, что высокий рост нужен и для бадминтона (о баскетболе они будто бы ничего и не знали, но до Мэрцела я никаким спортом не занималась, хотя секция бадминтона была совсем рядом от нас, в зале общества «Слован»), однако тогда уже самое плохое для меня кончилось. Когда дело дошло до вступления в общество «Минерва», наша Милуш проиграла великую битву с мамой: достаточно ли я взрослая, чтобы одной ездить на тренировки по большому городу? Зато когда я захотела поступить в гимназию со спортивным уклоном, Милуш взяла реванш. Она в самых черных красках нарисовала маме человека, связанного исключительно со спортом. Особенно она была красноречива, описывая пятидесятилетнюю Жирафку, как она будет гонять по физкультурному залу девочек-подростков. Ну, тут уж пошли в ход всевозможные оскорбления. Оставалось пойти в гимназию обычного типа, но в ту, которую выбрал Дуда. Это была большая уступка. В этой гимназии дирекция всегда шла навстречу спортсменам. Там нас не только охотно отпускали на тренировки, но и с уважением относились к нашему игровому и тренировочному режиму, особенно когда речь шла об общеобразовательных предметах.