Что же остается? И так всего стало жалко, что был один выход — зареветь. И вечером было так же плохо. Но знать об этом никто не должен. А то подумают, что я не хочу с ними расставаться. Это с ними-то! Маму-училку я почти не вижу, отец пропадает в студенческом научном обществе, или как это у них там называется, и никогда не приходит раньше десяти, а Милуш без Любоша как душа без тела или, скорее, тело без души. Если бы я осталась дома, она бы на мне только зло срывала. Милая моя семейка, никто из вас моей слезинки не стоит!
Глава 8
— Ну вот, как всегда, — грустно произнес толстяк неопределенного возраста; голос его тонул в реве уходящего автобуса. Он прибежал на остановку сразу же после меня и с отчаянием глядел на удаляющееся облако выхлопных газов.
Я, конечно, не так расстроилась. Просто снова захотелось реветь. Разве не символично, что даже автобус от меня ушел! Я еле сдерживала слезы и, чтобы отвлечься, стала смотреть на свой туго набитый чемодан. Я собралась с силами, чтобы обогнать толстяка и добежать до остановки быстрее, чем он, и ни чуточки не задыхалась. И еще вспомнила, как увидела в зеркале отходящего автобуса ухмыляющееся лицо шофера. Он что, смеялся над нами? Или мы так комично выглядели рядом: толстяк и Жирафка, прямо Пат и Паташон?
— На конечной остановке они будут играть в карты, а мы тут загорай, — пробурчал толстяк и достал вчерашнюю «Вечерку».
Этот автобус был последним из потока в час «пик», я посмотрела расписание: недавно ушли два, а до следующего не меньше двадцати минут. И это в лучшем случае, поскольку еще не кончились каникулы, когда количество автобусов уменьшается, а интервалы между ними увеличиваются. Да и кто в такой дыре ездит по расписанию? Вот если бы случилось чудо. А в чудеса я больше не верю. Для меня все чудеса окончились мини-баскетболом. Однако разве не чудо, что я оказалась в таком положении? Может быть, я еще должна судьбу благодарить?
Вот-вот опять слезы из глаз потекут, но стоит представить плачущую Жирафку, возвышающуюся над толстяком на покинутой остановке… Надо придумать более веселый предмет для размышлений. Ну, например, где побывал вместе со мной этот чемодан и чему так завидовала Милуш. Можно, конечно, подумать и о перспективах, о том, что будет. Но что было, то ведь было! И этого у меня никто не отнимет.
Чемодан я купила перед поездкой в Лейпциг. Этот ярмарочный город нам подарили случайно — мы последний год играли в младшей группе, и вдруг нам удалось победить сильную команду из Брно. Мы жили в парке, точнее, в лесопарке, каждое утро там тренировались, и вокруг нас ездили велосипедисты. Велосипедные дорожки шли вдоль шоссе, и мы завидовали немецким девушкам черной завистью.
— Мама не хочет покупать мне велосипед, потому что на нем негде ездить, — пожаловалась Пимча, которая жила в Ечне.