— Все-таки она могла бы мне написать, если даже у нее не нашлось времени приехать!
— Напрасно ты ее упрекаешь, — отвечала Ева. Она уже знала, как я мучаюсь из-за противоречий между представлениями о дружбе и действительностью. — Ивета мне очень понравилась, но, какая бы она ни была, она живет в другом месте и по-другому.
— Не лучшее объяснение. На эти темы я не могу спорить отвлеченно, я сразу принимаю их близко к сердцу.
— И мы тоже разойдемся: ты поступишь на медицинский факультет, а я — неизвестно куда, — бросилась я в атаку.
— Да у нас еще впереди почти три года гимназии, — засмеялась Ева. — А ты вообще уедешь отсюда еще раньше, как только тебе позволит здоровье. И нечего сейчас мучиться из-за этого. Я вот мучаюсь из-за того, что не знаю, как будет с мамой.
— Ты только об этом и думаешь, — упрекнула я ее, сознавая, что не права.
Мать относится к Еве ужасно, но для нее это самый близкий человек. А у меня столько близких, и я так ужасно себя вела, когда должна была от них уехать…
— Ну, мне пора: я обещала после обеда сделать ей массаж.
И мы разбежались. Ева к матери, я на свидание. Хотя я и сейчас не слишком уверена, что это свидание. И еще я не уверена, дружим мы с Томашем или нет. Мы, например, никогда не договариваемся о следующей встрече. В школе он относится ко мне вполне нормально, то есть почти никак. А не стыдится ли он меня? Не стыдится ли он того, что я Жирафка? Хотя здесь меня никто так не зовет. Может быть, ему стыдно перед мальчишками, что подружился с одной девчонкой, а от всех остальных воротит нос? А неприятнее всего то, что я сама прекрасно знаю, как выгляжу: как пальто на вешалке. Иногда Томаш заходит к нам домой, то есть к Марии, но он ни разу не приходил, когда Мария была дома. Нарочно? Бывало еще хуже: он обещал зайти и не заходил. Я очень не люблю оказываться в зависимом положении. Если бы Ева не была так занята, я бы никогда не согласилась поддерживать это странное знакомство с Томашем. Богунка заменить Еву не может: ее с Евой связывает общее детство и все прочее, со мной — ничего. И хотя она в общем-то милая и совсем не похожа на училку, все-таки она старше. А еще у нее эти композиции и подготовка к защите диссертации. Не сидеть же мне вечно дома!
Ходить с Томашем далеко за город, а точнее, гулять над городом по холмам не всегда интересно, но это лучше, чем ничего. Представляю себе, как в каком-нибудь романе описывались бы уединенные прогулки двух влюбленных. Не упустили ли мы момент? А может быть, все и не так?
Может быть, и в этом случае я далека от реальности? Я никогда не представляла себе, как гуляют с парнем, а если и представляла, то совсем иначе. Если так пойдет и дальше, дай-то бог! Папа бы смеялся. Он всегда считал меня слишком самоуверенной, а теперь все получилось наоборот. Милуш бы прямо зашлась от злости. И сказала бы: «На чужой каравай рот не разевай!» И все-таки это неправда, я вовсе не влюблена в Томаша, мне самой еще неясно, каков характер наших отношений. А мама бы сказала: «Не стоит торопиться». В общем, думай не думай, ничего пока не понятно.
Разговариваем мы на одни и те же темы. Школа, учителя, мои родные, его родные, что мы делали, когда были маленькие, шахматы, естественно, фортепиано, но об этом редко — говорить об этом трудно: в музыке я ничего не понимаю. Единственно, что из всего этого до меня дошло, — это то, что в первые годы мать запирала Томаша, чтобы он занимался, только потом он увлекся музыкой всерьез (но увлекся только как хобби, потому что есть еще и компьютеры, но и это не моя тема). Томаш занимается еще в научно-техническом обществе, это как-то связано с текстильной фабрикой и компьютерами, он с удовольствием об этом говорит, что-то мне объясняет. Ну, если ему это так нравится, пожалуйста. Пусть уж лучше говорит, о чем хочет, чем молчит (для такого случая у меня наготове несколько тем по внеклассному чтению, я точно знаю: на это у него времени нет). Но в этот раз до литературы дело не дошло.
Случилось нечто страшное.
Томаш пригласил меня на танцы. Собрались мы целой группой, Ева тоже хотела освободиться на вечер, который обещал быть хорошим: ребята дали слово, что спиртного не будет. А кончилось все ужасно, потому что милый Томаш, хотя и сидел рядом со мной, не обращал на меня никакого внимания. Было очень плохо: он ни разу не пригласил меня танцевать, а хотя Зденек и оба Карела танцуют хорошо, они ниже меня ростом.