— Мне кажется, я что-то упустил, — обреченно сделал он для себя вывод.
Город жил полноценной жизнью современного мегаполиса. Вниз по шоссе разветвлялись асфальтовые отростки, создавая многоуровневые магистральные переплетения. Многоэтажные дома росли вниз. Инновационные отделочные материалы инфраструктуры празднично демонстрировали современный облик зданий и сооружений. Все блестело и сияло. Вокруг была исключительная чистота и порядок.
— Твою же мать, — выругался Жирдяй и сделал “рука лицо”.
Оставшийся путь он просто молчал.
— Вы приехали, — нарушив пожелание клиента, проговорил водитель.
— С вас 35 суаней.
Жирдяй прислонил карточку и, расплатившись, вылез вперед ногами из желтого автомобиля.
Пред ним стоял непонятный, бетонный перпендикуляр, расписанный каким-то граффити. На тротуаре была разметка. Яркая, разделяющая пешеходную и транспортную зоны. Дополнительно стрелочками было указано движение вокруг бетонной коробки. Но зачем — не понятно, дверей не было.
— Что это? А где дверь? Куда идти? Где ее дом? — вопросы в его голове возникали с квантовой скоростью, а очевидного ответа на них не было.
Проходивший мимо мужик улыбнулся.
— Ты сверху что-ли? — с насмешкой произнес он.
— Да.
— Помощь нужна? — слегка озаботившись, спросил он Жирдяя.
— Мне нужна Стейси, она живет на Инженерной, бокс номер 37. Не знаешь, как ее найти?
— Все просто. Заходи в портал и произнеси номер бокса.
— Я не понимаю! Что именно надо сделать?
Прохожий резко обогнул толстяка справа и толкнул в спину. Портал, тот самый перпендикуляр, который монолитно и недоступно торчал из тротуара перед толстяком, поглотил Жирдяя полностью.
— Называй номер бокса, — снаружи подсказал ему заботливый прохожий.
— Тридцать семь, — произнес он.
Ничего не происходило. Он в подвешенном состоянии болтался внутри портала, озаренного всепоглощающим светом.
— Ничего не происходит, — заорал толстый.
— Номер назови, дебил! Вы все там такие тупые? — посмеялся прохожий.
— Номер тридцать семь.
В момент, не успев моргнуть, он оказался перед дверью. Яркий свет рассеялся. Мраморная плитка в коридоре сияла чистотой. Пахло лавандой. Прохладный комфортный воздух охлаждал его вонючее потное тело, проделавшее такой нелегкий и изнурительный путь.
— Привет! — произнесла Стейси, открыв перед гостем входную дверь.
— Мамочки! — возмущенно выкрикнула она.
— Это ты? — закрыв ладошками рот, спросила Стейси.
— Да! Точнее то, что со мною стало.
Жирдяй стеснительно опустил взгляд и проговорил:
— Я согласен. Звони там кому надо.
— Заходи, — ответила его давняя подруга.
Просочившись сквозь проем, он, медленно переваливаясь с ноги на ногу, подошел к дивану.
— Он выдержит меня? — указав пальцем на белоснежный с длинным ворсом предмет интерьера, он вопросительно смотрел ей в глаза.
— Не стоит. Лучше сядь на пол.
Рухнув на плитку, толстяк взмолился:
— Пожалуйста, позвони в корпорацию. Скажи, что я согласен. Я не хочу упустить такой шанс.
Стейси незамедлительно выполнила просьбу Жирдяя, после положила трубку и проговорила:
— Ты даже не знаешь, о чем идет речь.
— А ты знаешь?
— Я знаю только одно. Этот проект заточен под наниты. Тебе их введут внутривенно. А вот что потом!?
Жирдяй, сидя на полу, пытался соображать. Раздвинув ноги в разные стороны, он напоминал замученного глупой девочкой старого пупса.
Из подмышек ручьем стекал пот. Вонь стояла неимоверная, словно дохлую кошку засунули в потный носок и положили на солнце.
— Я так больше не могу. Ты видишь, во что я превратился. Я готов на эту стрёмную сделку, несмотря на последствия. Ну, разве может быть еще хуже? — обреченно высказавшись, он искал в ее глазах сожаление и поддержку.
— Тогда поехали!
Глава 6. Медицинский беспредел
Брисбен. Австралия, 2084 год. Том впервые отправился в подземный мир, скрытый от посторонних глаз. Там собрались все отбросы общества. Все те, кто считался изгоем на поверхности. Грабители, маньяки, насильники и различного рода неудачники.
Темные, сырые улицы подземки вырастили целую цивилизацию отморозков. Развился новый никем не подконтрольный теневой бизнес. Люди, если можно их так назвать, естественным эволюционным образом выживали как могли. Они были предоставлены сами себе.