Если король Алезии опускал руки, то это не означало, что милость богов навсегда оставит эту несчастную страну. Ведь теперь у неё есть королева.
Марне прибежала на рассвете.
Глава пятая. Древние боги любят лишь сильных (3)
Чего хотят все зарвавшиеся чудаки на свете?
Справедливости, разумеется.
У сытых хлеб отобрать, голодным отдать, пусть жрут. Бархат втоптать в пыль, золото положить в собственный драный кошель, за угнетения отомстить, да так, чтобы обидчики кровью умылись и помыслить больше не смели о том, что с нами так можно.
Ведь так?
Человек – очень простое существо.
И злобное.
Бедненький страдающий народ ломился в ворота с остервенением саранчи. Элод ре Шейра быстренько прикинул, сколько понадобится почтительным подданным, чтобы высадить добротные створки. Не так уж много, если честно.
- Идём, милый друг, - вздохнул он, оборачиваясь на прилипшего к стене спутника. – У тебя неплохая охрана, мы далеко успеем удрать.
- Я ведь их король, - горько отозвался бледный как мел Рихдейр. – Я могу их всех повесить. До единого.
Шейра кивнул. Быть может, до этого ещё дойдёт.
- Он уже близко, да? Это ведь он?
Голос короля дрожал и ему вовсе не нужен был какой-либо ответ.
Через ворота было нельзя, да и через задний двор – не стоило. Элод уверенно вывел своего государя на крышу. Стрелки лиса-Эрметхарца уже маячили там, но этот хитрец не будет делать глупостей, в нём Шейра не сомневался.
Эти старые города хорошо строили. Правильно. Если знать как и уметь это делать – хоть все улицы обойдёшь, не спускаясь. У Элода ре Шейра было весёлое детство. Он – знал и умел.
Кивнуть притаившемуся у выступа стрелку, прикинуть, как быстро городские тоже сообразят, куда можно бежать из оцепленного двора. Хорошо, что любезный друг Рихдейр ничего не спрашивал. Только его капризов нынче не доставало. Его глаза горели мрачным упорством. Элод мог бы биться об заклад с кем угодно – его величество думал о блудном братце.
Шейра и сам думал о демоновом Повелителе Моря чаще, чем хотелось. Но теперь было не время.
Тареи вытащит рингайскую девочку и всех, кого получится. И занятый всеобщим спасением, не позволит ярости застить взор и наворотить глупостей. Получалось неплохо.
От выступа к выступу они с Рихдейром пересекли крышу. По узкой доске прошли на соседнюю, двинулись дальше, прочь от гудящей, будто растревоженный улей, толпы.
Это было не так уж сложно.
- Ты как? – шепнул, не замедляя шаг.
Дышал король прерывисто, но пока не сильно отставал.
- Когда умру, - прошелестело вслед, - Эрихо и тебе не позволит жить. Никому из моих друзей. Уходите в Рингайу… Или дальше…
Шейра ухватил милого друга за локоть, подтащил ближе.
- Ничего, у тебя есть умный я. Ещё поживём.
- Без Обряда ничего не выйдет. А я не могу.
- Сможешь.
- А Эрихо сможет. Он сильнее. Он подчинит эту землю.
- Замолчи.
- Что ты скажешь, когда засохшие родники вновь станут источниками кристально чистой воды, а земля заплодоносит? Когда уйдут болезни и…
- Скажу, что боги услышали твои молитвы.
Элод дёрнул короля на себя, почти уткнув в плечо пылающим лбом.
- Я всё равно умру, - заявил тот. – Всё равно.
- Все там будем, - фыркнул Шейра.
Они перебирались от дома к дому. Они двое, доверенные слуги, несколько лучников, скользящих рядом бесшумными тенями. С крепостной стены спускались по верёвке. Рихдейр держался на удивление хорошо. За это можно было простить извечное нытьё.
Внизу ждал Эттерли с лошадьми.
- Верхом выдержишь? – на всякий случай спросил Элод. Как будто у них был выбор.
- А ты хочешь предложить паланкин как у берхлинцев? – огрызнулся король, взлетая в седло с лёгкостью, которую, казалось, утратил в последние годы. – Гони.
На это ответить было нечего.
Они мчали во весь опор – обогнать нужно было не только возможных преследователей, но и неизбежные слухи. Они успевали. Если в Карисхе, что была следующей на пути, Рихдейр изволит хотя бы изобразить приличного государя, глупый бунт издохнет, не набрав сил. Если.
Привкус поражения всё равно ощущался слишком отчётливо. Это раздражало.
Что-то Элод ре Шейра упускал.
Рассвет застал их маленький отряд въезжающим на постоялый двор. Лошадям требовался отдых. Людям, если признаваться честно, тоже.
Любезный Рихдейр израсходовал весь запас сил, вызванный нервным возбуждением. В снятую комнату он ещё дошёл на своих ногах, но за порогом картинно рухнул на колени.