Наконец, доведя спутницу до относительно безопасного места, Мария легко подтолкнула незнакомку в спину между лопатками, указывая, в какую сторону той следует направляться:
– Ну, беги, пока тебя не хватились мои братья! Быстрее, чего ты ждёшь?
Та, не торопясь выполнять приказ инквизитора, замерла, со страхом глядя на Марию, и явно ожидая подвоха. Женщина нетерпеливо повторила:
– Беги, давай, поскорее!
Поняв, что это не шутка, и подвоха не будет, спасённая девочка горячо проговорила:
– Спасибо. Я до конца жизни буду обязана тому, кто меня спас! Я расскажу об этом своему господину, и он щедро наградит тебя за мое спасение.
Мария хмыкнула:
– Если у тебя есть такой щедрый и заботливый господин, пусть он получше позаботиться о тебе. Ведь тебя наверняка будут искать. А теперь поторопись.
Девочка, кивнув, припустила прочь со всех ног. Мария быстро забыла о ней под грузом забот и охотничьих выходов. Тем более, что никакие господа не торопились её щедро благодарить за спасение служанки. Да она и не ждала никакой благодарности.
Позже, через несколько месяцев, в одну из ночей, когда на охоте Мария прикрывала спину своим братьям, каким-то образом рядом с ней оказался человек, едва ли не полностью укутанный в чёрный плащ. Его атака была настолько внезапна и быстра, что Мария не успела даже среагировать, не попыталась защититься. Её сшибли с ног, а потом горло пронзила нестерпимая боль, следом за которой пришли темнота и тишина.
6
Мария медленно побрела к своему месту, где разгорался уже нешуточный спор между бывшими вампирскими главами этого города, и нынешним князем города соседнего. Шольц как раз желчно проговорил:
– Вот вы говорите: мы нарушили маскарад. Подставили под удар сородичей. Как будто у нас были какие-то другие варианты развития событий после приезда сюда архиепископа Шабаша и её свиты. Эти-то вообще ни о каком маскараде слышать не желали, прямо говорили, что люди для них – лишь корм.
Лилия, тоже в данное время уже человек, бывшая вентру-отступник из анархов, поинтересовалась вкрадчиво:
– А разве это не вы начали конфликт с шабашитами, когда дуктус Несовершенство со своей стаей пришли в Элизиум, чтобы встретиться с нашим бароном?
– Разве мы? – хитро улыбнулся Шольц. Лилия вздохнула:
– Примоген малкавиан и наш барон. Удивительно, что шабашиты почти без потерь перенесли наложенное на них несколько раз воздействие ярости, которое распространялось на всех, находящихся на небольшой территории, потеряв только одного из стаи. Кажется, он называл себя Арлекином…
– Пандер по имени Арлекин значится в перечне стаи дуктуса Несовершенства… – коротко отметила Мария, и добавила задумчиво: – То есть примоген малкавиан и барон Анархов, тоже старейшина малкавиан, начали атаковать пришедших, как утверждает Лилия, по приглашению вампиров из Шабаша, несмотря на то, что среди тех была ласомбра. Странный поступок, не так ли? – спросила московская гостья, в упор уставившись на Адальберна. Тот лишь пожал плечами:
– Я и свои-то действия не всегда берусь предсказывать наперёд, что уж говорить о действиях кого-то из сородичей в экстремальной ситуации.
Мария взглянула на Адальберна, не скрывая удивления:
– Интересно, и как давно малкавиане стали пытаться предсказывать и просчитывать свои действия, словно они не потомки Малкава, а какие-то ласомбры…
Ей показалось, что после этой фразы Адальберн вздрогнул и не довольно поморщился. Похоже, в его жизни взаимодействие с представителями клана ласомбра оказалось не слишком приятным опытом. Это и не удивительно, учитывая, что большинство представителей данного клана являются живым воплощением Шабаша. Однако разговор сейчас не о личном травмирующем опыте Адальберна, и он напомнил об этом, спросив желчно:
– Вопрос сейчас не обо мне. Наши старейшины обычно имеют гораздо более глубокие и опасные психозы.
Димитра Петровна требовательно вопросила:
– Что вообще могло понадобиться шабашитам в Элизиуме? Они же должны были понимать, что им не будут там рады.
Мария хитро ухмыльнулась:
– Если я правильно понимаю, один из тех двух старейшин малкавиан был хозяином гобелена. Сомневаюсь, что это был примоген малкавиан Камарильи… Значит, скорее всего, барон Анархов.
– И что это меняет? – властная вентру чуть наклонила голову, не скрывая, что ответ будет ей интересен. Московская гостья объяснила, словно удивляясь, что собеседница не может соотнести достаточно общеизвестных сведений.