Мария виновато посмотрела на монаха, которого вынуждена была обмануть, но всё равно пошла вслед за ним. Ноги у нее подкашивались от сильной усталости, и она рада будет отдохнуть… Если даст задремать бурчащий желудок. Оставив девочку в большом зале с высокими потолками, уставленном длинными столами, брат Мануэль скоро вернулся, неся на тарелке большую лепешку, щедро намазанную медом, и кувшин с водой:
– На вот, поешь.
Девочка благодарно улыбнулась, и, не дожидаясь, пока монах предложит ей приступать к трапезе, схватив лепешку, жадно вгрызлась в неё, и время от времени облизывая липкие и сладкие от мёда пальцы. Пусть смотрит, может, ещё больше будет жалеть бедное голодное дитя. В этом Мария монаха не обманывала, она действительно была голодна.
Сидя рядом, монах участливо смотрел, как жадно пришлый мальчишка поглощает еду. Видно, что не просто проголодался, а, возможно, голодал несколько дней.
Мария же лихорадочно раздумывала, как именно объяснить своё появление монахам. Конечно, обманывать служителей Бога грешно, но не менее грешно лишать её возможности служить Господу и надежды на вечную жизнь в Раю после смерти лишь потому, что она – женщина.
Мысленно испросив у Бога прощения, Мария, утолившая первый голод, рассказала монаху историю мальчика Марка, у отца которого была небольшая торговля… Их семья не могла похвастаться богатством, но на сносную жизнь им хватало. Однако дела отца стали идти всё хуже и хуже, пока он, наконец, не оказался полностью разорён. Они не привыкли жить бедно, экономя на каждой мелочи, а тут даже еды в большой семье стало не хватать. Поэтому Марк решил оставить семью и посвятить свою жизнь Богу… И вот, пришёл сюда. Правда, дорога выдалась тяжелее, чем он рассчитывал.
Монах, молча, с незримым участием выслушавший этот рассказ, мог бы спросить, почему Марк вместо того, чтобы помогать своей семье честным трудом, попросту сбежал? Для него могла найтись какая-нибудь работа, не совсем ведь уже ребёнок. Однако, видимо, Господь простил своей будущей служительнице её вынужденную ложь… Или причина была в том, что обедневшие семьи нередко избавлялись от лишних ртов, отправляя детей в монастырь.
– Я вижу, что дорога сюда совсем измучила тебя. Поэтому, как только мы с тобой закончим разговор, я отведу тебя в келью, где ты сможешь отдохнуть. А сейчас ответь мне: ты говоришь, твой отец был пусть не богатым, но торговцем. Учил ли он тебя читать, писать и считать, а, Марк?
Мария слабо улыбнулась. Читать, писать и считать, а также запоминать наизусть Святое Писание – всему этому её учили в монастыре, где девочка воспитывалась часть своей жизни – от семи до двенадцати лет, как и большинство её сверстниц. Без всех этих знаний, считали монахини, женщина никогда не сможет быть доброй католичкой, верной женой, хорошей хозяйкой и безукоризненно вести дом и хозяйство.
– Да, брат Мануэль, всё это я умею.
– Что же, Господь свидетель, тогда ты можешь оказаться здесь полезнее, чем своей семье дома.
– Вы… Позволите мне остаться в монастыре? – обрадовалась девочка. Монах медленно качнул головой:
– Такие решения мне принимать не по чину… Но если то что ты рассказал – правда, и тебе действительно некуда идти, полагаю, слуги Господа сумеют присмотреть за тобой.
– Единственное моё желание – это служить Господу… – горячо заверила монаха Мария, за что удостоилась одобрительной улыбки:
– Я вижу, что ты хороший мальчик с чистым сердцем и добрыми помыслами. А теперь пойдём, ты слишком устал, тебе нужно отдохнуть, поспать…
Мануэль отвёл нежданную гостью в келью с жёстким ложем, застеленным, правда, тёплым одеялом (здесь, в горах, ночи бывали холодными).
– Отдыхай, а завтра покажешь мне, насколько хорошо умеешь читать и писать.
Мария попыталась устроиться на жёстком монашеском ложе. Впрочем, усталость быстро сморила её. Сон девочки был глубок, и, главное, здесь, в монастыре, она чувствовала себя в безопасности.
Утренняя проверка умений новоявленного незваного гостя превратилась, похоже, в настоящий экзамен. Несколько монахов то просили что-то прочитать из объёмных фолиантов (латынь Мария знала хорошо, греческий – похуже, монахини не уделяли этому языку слишком много внимания), то переписать выбранные ими отрывки из тех же книг, то давали задачи на счёт. Хорошо хоть, перед тем, как увести её в сумрак и прохладу библиотеки, брат Мануэль принёс девочке плотный завтрак и бодрящий настрой из трав.