Наконец, один из экзаменаторов, уже очень пожилой, седой и благообразный мужчина, сохранивший, впрочем, статную осанку и властность в голосе, произнёс:
– Совершенно ясно, что это дитя чудовищно невежественно, но имеет хорошие задатки. Тебе действительно некуда больше пойти, мальчик?
Мария быстро закивала головой:
– Да, мне некуда больше пойти. Если бы вы позволили мне остаться здесь, я был бы очень благодарен… – девочка замолчала, не понимая, как обращаться к этому мужчине. Брат Мануэль, словно поняв её затруднение, наклонился и шепнул:
– Это настоятель нашего монастыря. Обращайся к нему аббат Дамиан.
Мария робко повторила следом за братом Мануэлем титул и имя величественного старца, чем вызвала на его лице довольную улыбку. Тот решительно кивнул:
– Вот видите, братья, этот отрок быстро учится. Пусть остаётся, нам нужна свежая кровь. – и добавил, глядя уже на Марию: – Ты можешь тут остаться, дитя, но тебе придётся многому научиться, многое постичь.
Девочка прижала исхудавшие руки к сердцу и воскликнула с нескрываемой страстью:
– Я сделаю всё, чтобы верно служить Господу!
Мужчины, экзаменовавшие её, переглянулись, и один из них сказал задумчиво:
– Действительно, такой чистый дух и сердечный пыл в нашей обители лишним не будет.
Так прекратила своё существование дочь зажиточного торговца Мария, зато начал свой путь к Господу сын разорившегося неудачника Марк.
3
Место встречи располагалось по соседству с храмом. Мария с умилением смотрела на крышу в форме луковицы и белоснежные стены. Как бы не выглядел снаружи и изнутри дом Господа, двери этих храмов всегда были открыты перед вампиром из клана ласомбра. Но нынешней ночью ей не сюда.
Госпожа Леонсия, тремер, которая при помощи своих ритуалов обеспечивала всеобщею безопасность (и подошла к этому вопросу, на взгляд Марии, чересчур рьяно) сама встретила гостью из Москвы и проводила в зал заседаний.
Большинство приглашенных уже собралось, и теперь они либо прогуливались по залу, либо сидели на стульях, расставленных вокруг длинного овального стола и у стены. У дальней стены зала располагалось два фуршетных стола. Бросив короткий взгляд в ту сторону, Мария поняла, что на одном из столов расставлена какая-то человеческая еда, а на втором — медицинские пакеты и запаянные колбы и пробирки с кровью, и бокалы. Для Марии такая трапеза могла иметь только ритуальное значение, донорская кровь её голод уже не утоляла.
Сглотнув, вампирша перевела взгляд на присутствующих. Первым на глаза ей попался мужчина в теле, одетый старомодно, но одежда его была высокого качества, даже с некоторым шиком. На губах его блуждала высокомерная улыбка. Рука мужчины, затянутая в перчатку из тонкой, прекрасно выделанной кожи, опиралась на трость с фигурной рукоятью. Поколение его было старше, чем у Марии, и она не могла понять, к какому клану относится заинтересовавший её незнакомец— то ли дракон — истинный цимисх, то ли вентру-отступник.
Поймав скучающий взгляд мужчины и вежливо поклонившись ему, Мария продолжала разглядывать присутствующих. Особенно её интересовали находящиеся здесь люди. Уже само их присутствие в вампирском сообществе можно было бы счесть нарушением маскарада. Однако же все присутствующие здесь люди любо прежде были вампирами, либо были важными свидетелями произошедших в городе недавних загадочных и трагических событий.
Леонсия громко произнесла, взмахом руки разгородив зал:
– С этой стороны я приглашаю рассаживаться представителей, прибывших в город, чтобы решить его судьбу… А здесь пусть займут места бывшие вампиры, ставшие людьми, и свидетели произошедших событий.
Все они были здесь, все – последний князь города – тремер, ну, то есть – бывший тремер, шериф-бруджа, несколько вентру… Как странно думать по отношению к вампиру – бывший, если он не мёртв окончательной смертью. Ставший вновь человеком. Как странно и как больно. Мария знала, что не увидит здесь местных примогенов кланов малкавиан и вентру. Доклады, которые она успела просмотреть перед началом собрания, говорят с большой вероятностью, что те двое погибли до того, как в городе произошло таинственное событие, превратившее всех присутствующих на этой территории вампиров обратно в людей.
Пока мероприятие не началось, никто ещё не занимал своих мест. Вампиры погладывали на бывших сородичей кто с жалостью, кто с презрением. А те отвечали будущим вершителям своих судеб злобными, угрюмыми или заискивающими взглядами. Сейчас они не были равноправными членами камарильи, но разделились на подсудимых и судей.