Марии не хотелось прогуливаться по этому просторному залу, с кем-то знакомиться, заводить разговоры. Она подождёт, пока всё начнётся, будет смотреть и слушать, попытается оценить каждого из здесь присутствующих: его способности, модус операнди, желания. Но самое главное – понять, как именно эти вампиры снова стали людьми. Понять, и, по возможности – повторить. Пусть только для одного вампира – для себя самой.
Словно бы случайно получилось, что за столом секретарь князя Москвы уселась рядом с громкоголосой дамой – Димитрой Петровной Бувье, князем самого большого соседнего города Рядом с Димитрой Петровной скромно притулилась её секретарь, Виолетта Литвинова… На удивление, тремер, бросающая робкие, но полные любопытства взгляды из-за спины своей грозной начальницы-вентру.
Место между ласомброй-отступницей и вентру осталось свободными обе дамы не раз направляли выразительные приглашающие взгляды на самого старого здесь вампира. Тот, впрочем, их демонстративно игнорировал… Во всяком случае – пока.
Наконец, снова заговорила Леонсия:
– Прежде, чем я представлю друг другу всех присутствующих, хочу ещё раз напомнить: в данном помещении действует тремерский ритуал, который не только лишает всех присутствующих вампиров возможности применять дисциплины, но и делает всех находящихся здесь временно бессмертными. Пока ритуал работает, и вы находитесь на этой территории – вы не умрете.
Мария поморщилась. Смерти она не боялась уже очень давно, и хотела бы избавиться от собственной не-жизни, только вот данные Господом заветы не давали ей проявить малодушие и покончить с вампирским существованием. Слишком уж такой шаг был похож на самоубийство. А самоубийство – это слабость, грех. Грех, которым бывшая инквизитор никогда не смогла бы себя запятнать, несмотря ни на что. Ведь надежда еще не до конца покинула её, отчаяние не переполнило полностью её мёртвое сердце.
А вот гости и свидетели человеческой природы от такой новости, похоже, несколько приободрились. Как будто кто-то помешает при случае желающему найти любого из них и завершить разборки вне этого помещения, там, где не будет никакой защиты. Даже Мария, слабая в своей неприкрытой зависти к этим счастливцам, не стала бы щадить никого из них, если бы те стали опасны для Камарильи и маскарада.
Димитра Петровна произнесла своим зычным голосом:
– Мы собрались здесь сейчас в первую очередь потому, что маскарад в этом городе уже давно находится под угрозой. Люди узнали о существовании вампиров, а некоторые из нас так и вовсе превратились из сородичей обратно в людей. Что самое печальное, в числе этих превращённых людей оказались главы Камарильи и Анархов. Поэтому мы, те, на кого опирается Камарилья в других городах, должны принять решение и обезопасить себя в сложившейся ситуации…
Мария пожала плечами, этим жестом словно подтверждая сказанное. Ну да, именно поэтому все они сейчас находятся здесь. Чтобы разобраться. Понять. Свести к минимуму последствия.
– Прежде, чем что-то решать, нужно понять, что здесь всё-таки произошло… – произнесла Мария негромко, и обвела пытливым взглядом инквизитора всех присутствующих. Они наверняка владеют какой-то частью информации. Эти части нужно собрать воедино, правильно сопоставить между собой и сделать верные выводы, глядя на более-менее полное описание случившегося.
Внезапно старый вампир вклинился между ласомброй и вентру, пинком отбросив назад стул. Опёрся о стол руками и быстро заговорил, обводя тяжёлым взглядом тех местных, кто был в городе во время произошедших событий, и не смог эти события остановить:
– Наверное, вежливо было бы сначала представиться, правда? Зовите меня Иваном Кирилловичем. Вам всем достаточно знать это имя, и понимать, что это моя земля. Я поселился здесь, когда тут только-только стали обживаться люди…
Мария ждала, когда замолчавший хозяин города продолжит говорить. Удивительно, что все роковые события произошли именно тогда, когда старейшина отлучился из собственных владений. С другой стороны, будь Иван Кириллович дома, возможно, ничего бы и не случилось. Старый вампир, похоже, пришёл к точно такой же мысли:
– Стоило мне лишь на несколько дней покинуть своё владение – и вы здесь камня на камне не оставили. За сломанные печати кто-то мне отдельно ответит! – взгляд хозяина безошибочно нашёл бывшего вампира-тремера, Эрика Шольца, последнего князя города. Похоже, он и в самом деле был причастен к снятию печатей, чем бы они ни были. Тот, сидящий, развалившись, на стуле, даже позы не поменял, только выставил вперед руки с раскрытыми ладонями: