В облике бывшего шерифа было что-то настораживающее…Но что конкретно — Марии ещё предстояло разобраться. Расположившись поодаль от всех, нервно озираясь, он словно подозревал всех и каждого… Интересно только, в чём?
Ещё шаг — и ласомбра поравнялась с мужчиной, сидящим вразвалочку, вроде бы демонстрирующим присутствующим спокойствие и расслабленность, но внутри был как взведённая пружина. Похоже, привычка выживать была его жизненным кредо в его вампирской не-жизни, а теперь и человеческой жизни. Барон анархов, Виктор Гжимала выглядел так, словно собирался перехитрить всех присутствующих, и выиграть игру с судьбой. Быть обязанной хоть в чём-то такому существу — нет уж, увольте.
Взгляд Марии скользил с одного человека на другого. Мужчины и женщины, пережившие двойное потрясение: стачала – становление и начало вампирской не-жизни, потом возврат к человеческому существованию. Похоже, это безмолвное любопытство московской гостьи тревожило их, но никто ничего не мог ей сказать. Сегодня, здесь вампирша была в своём праве: смотреть, слушать, принимать решение.
Один из свидетелей, совсем юный, может быть, чуть старше двадцати, привлёк вдруг внимание вампирши. Сновала она не совсем поняла, чем: жестами, голосом, манерой двигаться плавно и одновременно демонстрируя силу в поступи, жестах, повороте головы. А потом Мария поняла, что не так: запах. Пусть ритуал госпожи Леонсии временно лишил её вампирских дисциплин, но улучшенные физические способности никуда не делись. И запахи вампиры разливают куда лучше, чем люди.
Утвердившись в своих подозрениях, Мария медленно пошла в сторону незнакомца, так неосмотрительно привлекшему её внимание. Голос её звучал вкрадчиво, ив то же время даже немного сочувственно:
– Доброй ночи. Вы выглядите здесь немного… Чужим…Расскажите, кто Вы, и как сюда попали? И, главное, для чего?
Юноша наивно захлопал глазами:
– Меня зовут Николай. Николай Громов. Я ищу Иннокентия… Я этот… Как у вас говорят… В общем, он мне нужен, а он пропал…
Вампирша, не убирая с лица доброжелательной улыбки, осуждающе покачала головой. Надо же, так бездарно играть гуля… Хотя, откуда вообще волчонку знать, как это бывает на самом деле? Мария вот тоже не знала… Дура! За справедливость, человечность, по совести — так она хотела…
Вампирша резко дёрнула головой, этим движением словно отбрасывая неприятные воспоминания, заговорила, всё ещё сохраняя на лице ласковую улыбку и почему-то непринужденно перейдя на ты:
– Ты пахнешь по-другому. Не как человек. Не как вампир. Не как гуль. Что тебе здесь понадобилось, дитя луны? Да, конечно, вы сильны, но ты молод… Даже если мощен и опытен в бою — вампир моего уровня имеет шансы с тобой потягаться. А нас здесь много. Так зачем было рисковать? – её голос звучал негромко, и, похоже, большинство окружающих, занятые своими неотложными делами, не обратило на их разговор никакого внимания. Большинство — но не все. Краем глаза Мария отметила присутствие неподалёку тонкой фигуры в тёмных очках. У сетитов настоящий дар оказываться в нужном месте в нужное время, и дар находить интересную информацию вот так, почти походя.
Слегка передёрнув плечами — мол, не моя зона ответственности, Мария вернула своё внимание заговорившему оборотню:
– Жаль, что вы меня раскрыли, хоть мне и приятно, что считаете меня мощным… Сюда я пришел потому, что мы тоже хотим жить в городе, иметь здесь свои объекты, влияние… Как ваши эти… Домены...
Смеяться… Нет, хохотать в голос, вызывающе и истерично, так, как хотелось, было нельзя. Мало ли насколько нервным окажется оборотень. И пусть госпожа Леонсия обещала, что те, кто находится под её защитой, сегодня здесь не умрут, лучше не рисковать. Тем не менее, похоже, Мария так и не смогла стереть с губ издевательскую улыбку:
– Мальчик, тебе придётся очень постараться, чтобы с тобой просто даже начали говорить, а не порвали на куски.
Он, глядя москвичке в лицо, очень серьёзно, пристально, короткое время промолчал, а потом кивнул:
– Я очень постараюсь, особенно теперь, понимая, как мне будет непросто. А Вы… Сколько можно… Не выдавайте меня… Договорились?
Вампирша пожала плечами:
– Сколько можно – это очень долго, поверь мне. Но я постараюсь тебя не выдать. Правда, возможно, попрошу что-то взамен за свою сдержанность.
Оборотень беспечно оскалился во вполне себе дружелюбной улыбке:
– Я ведь могу не соглашаться сразу, не зная, в чём будет заключаться просьба?
Мария пожала плечами. Он не глуп, и это плюс. Ей всегда нравились умные… М-м… Существа.
– Просьба – она на то и просьба, чтобы сначала её выслушать, а потом согласиться или отказаться. А ты… Если всё-таки решишь вступить в переговоры с вампирами по вопросу влияния в городе… Запомни, что самый влиятельный здесь вампир, как и самый старый – это вот он… – Мария легким кивком указала в сторону Ивана Кирилловича. Николай бросил полный любопытства взгляд в его сторону и признался: