– Это я уже понял… Но он так странно рассуждает… Он действительно считает это место своим, и позволяет другим вампирам здесь жить… По доброте душевной?
Вампирша негромко фыркнула. Наивность юного оборотня её искренне забавляла. Потом, посерьезнев, проговорила задумчиво:
– Старые вампиры практически все ретрограды, и видят мир по-своему. А Ивану Кирилловичу лет так за семьсот…
– Да… Вы же еще и живете долго… – отчего-то погрустнел оборотень.
Мария тяжело вздохнула. Эта тема для неё была очень неприятной. Наконец, решив, всё-таки, что оставить без ответа явное любопытство собеседника будет не вежливо, произнесла недовольно:
– Не думай о нас в таком ключе. Не стоит. Вампирская не-жизнь – она потому так и называется, что к полноценной жизни имеет очень мало отношения. Но полностью этого не понять тому, кто сам не стал вампиром.
Оборотень вздохнул:
– Наверное, я и правда не смогу Вас понять… Во всяком случае – сейчас. Поэтому просто попрошу позволения удалиться, и, все-таки, попытаться решить тот вопрос, ради которого я сюда сегодня про… пришел.
Мария взглянула на молоденького оборотня с уважением. Упорство этого наивного во многом создания ей импонировало:
– Да, разумеется, иди. И… Удачи.
Юноша одарил вампиршу сияющей улыбкой и отошёл, а та неторопливо приблизилась к сетиту, который за время из разговора с оборотнем не сдвинулся с выбранной стратегической позиции ни на шаг.
– Вы всё слышали, конечно же?
Тот скупо улыбнулся и пожал плечами, словно удивляясь заданному вопросу, однако же соизволил ответить, изобразив всем своим телом некий намёк на поклон:
– Конечно же слышал. Могу обещать, что буду вести себя скромно и не разглашать услышанное до тех пор, пока в этом не возникнет острой необходимости.
Мария усмехнулась:
– О, я знаю, как действуют сетиты.
Тот уже более уважительно поклонился ласомбре и произнёс подчеркнуто вежливо:
– Моё имя Шедим, и я счастлив познакомиться с идущей в тени…
Вампирша со вздохом ответила на приветствие:
– Моё имя —Мария Гарсиа, я – секретарь князя Москвы. Тоже рада этому знакомству, одновременно приятному и полезному.
Раскланявшись друг с другом с понимающими улыбками, они разошлись в разные стороны. Мария вернулась на своё место. Она снова, с прежней горечью, подумала, что судьбе вампиров многие завидуют из-за долгой жизни, не понимая, насколько существование нежити может быть мучительно.
Ей бы сейчас прислушиваться к тому обсуждению о будущей судьбе вампиров в этом городе, но вместо этого Мария снова погрузилась в воспоминания о событиях минувших дней.
5
На удивление, среди монахов монастыря, где поселилась Мария под именем Марка, не нашлось ни одного, охочего до юных мальчиков. Об этом, конечно, Мария задумывалась, вспоминая своё прошлое сквозь время, а тогда… Тогда она просто каждый миг радовалась, что служит Господу, и сам факт, что её обман не раскрыт, был в её глазах божьим промыслом. А, может, всё дело в том, что Мария не обладала красотой фигуры, или милой привлекательностью черт лица.
Родители особенно не переживали, что дочь родилась и выросла не красавицей. Хорошее приданное сделало бы её привлекательной невестой, а воспитание в монастыре – мудрой и преданной женой. А жёны, как известно, нужны мужчине не для любви, а для того, чтобы дом вести, детей рожать. Для любви и утех же другие дамы имеются, ни одну из которых в приличное общество не пустят… А те туда не очень и рвутся.
Кормили в монастыре просто и сытно, здесь не знали слова голод. Однако юный Марк был весьма умерен в еде, тщательно соблюдая посты, и, кроме прочего, помня, что не следует есть слишком много, нужно сохранять худобу, чтобы фигура не стала принимать девичьи округлые формы. Однако монахи внимательно следили за тем, чтобы мальчишка хоть помалу, но регулярно принимал пищу. Благо, в случае совместных трапез братьев это было просто.
Прежде чем стать полезной ордену, Марии пришлось долго учиться многому. Языки: латынь, греческий, немецкий. Её заставляли читать и переводить старинные инкунабулы, написанные с использованием давно не применяющихся уже слов и оборотов, делающих содержимое книг ещё более непонятным.