Когда она вернулась из ванной, Брэд спал, а утром, когда она проснулась, его уже не было. Брэд оставил записку, что уехал играть в гольф и чтобы его не ждали к ужину. Он не написал больше ни строчки, и Пейдж сразу же поняла, что это ложь - он просто поехал к Стефани, прошлая ночь напугала его, и теперь ему нужны доказательства и утешения. Она со вздохом отбросила записку в сторону, и тут же раздался звонок телефона.
- Привет, Пейдж, ну как жизнь? - Это Тригви беспокоился об Энди. Он знал, что теперь мальчик не может играть в бейсбол, и предложил привезти Энди к ним домой, чтобы тот поиграл осторожно с Бьорном, пока она будет дежурить у Алли. Разумеется, если им не займется Брэд, но Тригви все правильно рассчитывает: Брэд им заниматься не будет.
- Сегодня ко мне придет женщина, которая убирает дом, так что она присмотрит за ними обоими. Я хотел бы поехать к Хлое, - объяснил Тригви.
- Я уверена, что Энди будет в восторге. - Пейдж была благодарна Тригви за поддержку. Как бы ни сложились их отношения в будущем, все-таки он был замечательным другом, она никогда этого не забудет. - Я ему скажу.
Когда лучше всего привезти его? - Было десять утра, и она хотела бы приехать в госпиталь к одиннадцати.
- Просто завезите его по дороге в госпиталь. А я скажу Бьорну, он тоже будет в восторге. Он расстроился из-за того, что я не беру его к Хлое. Но каждый раз, когда я его беру, он через некоторое время начинает волноваться - трогает приборы, чем просто выводит из себя сестер.
Пейдж рассмеялась, представив себе эту картину - теперь, когда она получше познакомилась с Бьорном, это было трогательно.
Энди и в самом деле с восторгом принял известие о предстоящей поездке, а женщина, убиравшая у Тригви раз в неделю, согласилась посмотреть за мальчиками.
Мальчики немедленно исчезли в комнате Бьорна и принялись смотреть видео, а Пейдж подвезла Тригви в госпиталь.
- Как там Брэд? - осторожно осведомился он по дороге. - Или я, как вы полагаете, лезу в не свое дело? - Теперь это все больше становилось его делом, но он не хотел пугать ее своей настойчивостью - вид у нее был не слишком-то радостный, она все еще переживала случившееся прошлой ночью. И почему-то Пейдж испытывала чувство вины по отношению к Тригви.
- Сложно. Мне кажется, наступила агония, но он все еще боится признать это.
- А вы? Вы готовы действовать?
Пейдж бросила на него взгляд. Она слишком ценила его, чтобы обманывать.
- Я не хочу действовать слишком быстро или... - Она замолчала, подбирая нужные слова. Но он понял и был доволен. Ничего другого он и не ждал. ..Или делать что-то просто из чувства мести, - закончила Пейдж.
- Я тоже, - спокойно ответил он, целуя ее в щеку. - Я ни к чему не склоняю вас. У вас есть время. И если у вас с Брэдом все-таки наладится, мне, конечно, будет жаль себя, но я буду рад за вас. Брак - это главное... И в любом случае, если вам понадобится моя помощь, я всегда готов быть вам полезным.
Она припарковалась у госпиталя и с благодарностью повернулась к нему. Странно, несмотря на то, что когда-то она всем сердцем любила Брэда, именно Тригви обладал всеми качествами, которые она ценила в мужчине.
Нет, определенно, жизнь - странная штука.
- И почему мне так везет, Тригви? Такие слова дорогого стоят.
- Ну, я бы не назвал это везением... Мы с вами чертовски много заплатили за это. Неудачные браки.., особенно мой, хотя и ваш после всего случившегося - не сахар; несчастные случаи, едва не погибшие дети.., так что мы, может быть, просто заслужили это.
Она кивнула - он был прав. Несчастный случай с дочерью перевернул всю ее жизнь и жизнь Тригви, но, может быть, это и к лучшему. Пока еще трудно сказать.
- Я люблю тебя, Пейдж, - сказал он, впервые обратившись к ней на "ты", и, наклонившись, поцеловал ее, а потом обнял и привлек к себе. Они долго сидели обнявшись под майским солнышком. Прошло всего две недели с того дня, как произошло несчастье - просто невозможно было поверить в это!
Они вместе вошли в госпиталь. Пока Пейдж беседовала с врачами, Тригви принес ей ленч - сандвич с индейкой и чашку кофе, рассказывал что-то очень интересное о своей последней статье, которую он закончил минувшей ночью. Пейдж так нравилось, как он заботился о ней, как старался помочь ей и Энди.
- Как сегодня Алисон?
Пейдж разочарованно пожала плечами - она почти час вместе с физиотерапевтом занималась массажем конечностей, но Алисон не реагировала на их усилия. Девочка неуклонно теряла в весе, и этот процесс пока не удавалось затормозить.
- Не знаю.., прошло всего две недели, а кажется, вечность... Сейчас я думаю только о чуде, пусть самом маленьком.
- Они же говорили, что это может продлиться долго.
Может быть, несколько месяцев. Так что держитесь, - мягко сказал он.
Да, это легко сказать - ведь Хлоя, хоть травма и была тяжелой, уже вне опасности. Несколько пластических операций, и, наверное, придется учить ее заново ходить, но ее жизни ничто не угрожает. Она уже начинает привыкать к тому, что процесс выздоровления затянется, и рассталась с мечтой о балете. Но положение Алисон совсем иное. До сих пор за ее жизнь нельзя поручиться.
Ужасно, что она может пролежать в коме еще какое-то время - это тяжело для любой матери и тем более несправедливо по отношению к ней, Пейдж.
- Я не сдаюсь, - сказала она, жуя сандвич. Тригви не уходил, потому что знал: тогда она не станет есть. Но и без этого ему хотелось быть рядом с ней. - Они сказали, что если за шесть недель не будет признаков улучшения, то она может так и остаться в коме.
- И все равно она может очнуться, даже позже этого срока. Это бывает с детьми в таком возрасте.., ты сама говорила, три месяца или что-то в этом роде? - Он хотел подбодрить ее, но она только покачала головой, и на глаза набежали слезы. Временами ей казалось, что она просто не перенесет всего того, что свалилось ей на голову.
- Тригви, неужели мне удастся все это выдержать? - Она положила голову ему на грудь и зарыдала.
- Ничего, ты справишься, - сказал он, нежно гладя ее по спине. - Ты делаешь все что можно. Остальное - в руках господа.
Она подняла голову и пристально посмотрела на него.
- Лучше бы он поспешил.
Тригви улыбнулся.
- Он поспешит, только не нужно торопить его.
- У него было две недели, и за это время моя жизнь разлетелась на кусочки.