- Не волнуйся, слушайся меня, я тебе подскажу.
Тут они оба расхохотались, вдруг почувствовав себя молодыми. Потом они немного поговорили о его последней статье, о ее планах на будущее и о домике Торенсенов на озере Тахо. Тригви рассказал о беседе со своим другом, репортером, который производил свое расследование относительно Лоры Хатчинсон. Может быть, ничего и не получится и не прольется новый свет на этот несчастный случай, но все-таки Тригви мучили серьезные подозрения.
- Ладно, увидимся завтра, - сказал он наконец, и его тон был снова таким многозначительным, что, вешая трубку, она удивилась - что он имел в виду? Но на следующее утро он появился в госпитале, держа в руках коробку с едой и букет цветов.
Пейдж в это время помогала физиотерапевту массировать Алисон. Ее ноги и руки были напряжены, мышцы сжаты и блокированы. Нужна была огромная работа, чтобы заставить их хотя бы немного расслабиться. Ее тело, как и ее мозг, не отвечало на усилия врачей. Пейдж была уже на грани истерики и поэтому обрадовалась, когда появился Тригви.
- Пейдж, давай немного пройдемся. - Он почувствовал, как она устала. Сегодня такой чудесный день! И правда, когда они вышли на воздух, ей стало легче.
Светило яркое солнце, небо было голубым, без облачка в общем, именно такая погода, какая и должна быть в Калифорнии в начале июня.
Они сидели на лужайке перед госпиталем вместе со стажерами и медсестрами. На них смотрели так, словно они были влюбленные, которым некуда торопиться.
- Это лето, похоже, будет чудесным, - сказал Тригви и прилег на траву рядом с ней. Она с наслаждением вдыхала аромат принесенных им цветов и легко коснулась его рукой, и Тригви посмотрел на нее так, как уже давно на нее не смотрели мужчины, если смотрели вообще. И в эту минуту она поняла, чего же ей действительно не хватало в жизни. - И ты такая красивая, очень красивая...
И знаешь, ты похожа на норвежку, - вдруг просиял он.
- Никакая я не норвежка, - с шутливым упрямством ответила она, - мой отец был англичанином.
- Ну а мне ты кажешься скандинавкой. - Он пристально посмотрел на нее. - Я подумал, если бы мы были женаты, какие у нас могли бы быть красивые дети. Ты хотела бы еще иметь детей? - спросил он с неожиданной прямотой. Он хотел узнать о ней все, не только то, как она относилась к Алисой, какая она мужественная и какая хорошая мать, ибо обо всем этом он уже знал и мог узнать во время совместных бдений в реанимационном отделении.
- Я хотела раньше, - ответила она, - но мне уже тридцать девять, так что, пожалуй, поздновато. А кроме того, у меня на руках Энди и Алисой.
- Но ведь так будет не всегда, когда-нибудь положение изменится, уже сейчас оно стабилизируется. - Тригви не был уверен в этом, но он всячески хотел успокоить Пейдж. - Мне сорок два, и я не чувствую себя стариком. Мне бы хотелось иметь еще пару ребят, а ты еще могла бы заиметь полдюжины.
- Ничего себе идейка! - рассмеялась она, а потом надолго задумалась. Энди хотел, чтобы у меня были еще дети. Мы говорили об этом как раз в тот день, когда я везла его с бейсбола, а ночью с Алисой произошел этот несчастный случай.., и все так переменилось. - Он кивнул. Она уже полтора месяца не жила с мужем, а Хлоя никогда не станет балериной.., не говоря уже о мертвом Филиппе и неподвижной Алли. - И все же.., да.., пожалуй, я бы не отказалась от детей. Хотя бы от одного, а там посмотрим... И я хотела бы вернуться на работу. Я уже думала о твоем предложении расписать стену в госпитале.., я поделилась с Френс, и она сказала, что поговорит об этом с начальством.
- Я бы на ее месте не отказался, мне хотелось бы иметь такую фреску в своем доме. Как, не откажешься от клиента - вполне платежеспособного?
- Никогда!
- Идет. Давай обсудим это завтра после ужина. Привози Энди.
- Да я же тебе надоем, учитывая еще и четверг! - вдруг заволновалась она, и Тригви рассмеялся.
- Ты никогда не надоешь мне, Пейдж, даже если я буду видеть тебя день и ночь. Кстати, тебе не кажется, что пора это проверить? - Она вспыхнула при этих словах, а он притянул ее к себе и поцеловал. - Я люблю тебя, Пейдж, прошептал он, - очень, очень люблю.
И ты мне никогда не надоешь, слышишь? Мы заведем десять детей и будем жить счастливо все вместе. Прошу тебя, поверь мне! Я не смогу теперь жить без тебя.
Они лежали на траве и целовались, смеясь, как дети.
Это было слишком хорошо, она боялась поверить в реальность, но по крайней мере Пейдж надеялась, что он говорит искренне и действительно хочет, чтобы их отношения продлились.
Наконец они поднялись с травы, и Пейдж с тоской подумала, что нужно возвращаться в палату: массаж, терапия, аппарат искусственного дыхания, молчание и весь ужас больничной палаты предстали перед ней. Временами ей было трудно заставить себя вернуться туда, но она всегда справлялась с этой усталостью. Медсестры могли проверять по ней часы - она всегда в одно и то же время сидела рядом с Алисой, гладя ее по голове и разговаривая с ней.
- Я пойду с тобой, - сказал он, поднимаясь. Она несла корзинку с цветами. Когда они вошли в палату, держась за руки и смеясь, она выглядела посвежевшей и отдохнувшей.
- Хорошо позавтракали? - спросила новая медсестра.
- Отлично, спасибо. - Она улыбнулась Тригви, стоявшему за ее спиной.
Это была самая заботливая, самая любящая мать, какую он когда-либо видел. Она стала рассказывать Алисой о том, какая хорошая погода стоит на улице, и вдруг произошло неожиданное - Алисон тихо простонала и слегка повернула голову к матери. Пейдж мгновенно замолчала, потрясенная этим, ее глаза были прикованы к дочери. Но Алисон снова лежала неподвижно, а машины продолжали тихо гудеть. Пейдж перевела изумленный взгляд с дочери на Тригви.
- Она шевельнулась... О боже!.. Тригви, она пошевелилась...
Сестры тоже заметили что-то со своего наблюдательного пункта, и две из них подбежали к Пейдж и Тригви.
- Я видела, она повернула ко мне голову, - бормотала Пейдж сквозь слезы, наклоняясь, чтобы поцеловать Алисон. - Солнышко, ты повернулась.., я видела это.., я слышала тебя.., любовь моя, я тебя слышала. - Она продолжала целовать Алисон, а Тригви не мог сдержать слез, глядя на нее. Одна из сестер позвонила находившемуся на дежурстве доктору Хаммерману, и через пять минут он появился в палате. Пейдж рассказала ему, что ей удалось заметить, а Тригви подтвердил. Сестры тоже рассказали то, что видели, и показали ему запись пленки с компьютера. Голос и движение Алисон отразились на линии, характеризующей мозговые процессы девочки.