— А в другой день смысл есть? — уставилась на неё Рита.
— Вероника завтра с утра идешь на работу, отпрашиваешься к врачу. Съезди, получи справку о твоём положении. С ней вас за месяц распишут. Может и быстрее. Чего тянуть?
— Хитро, — усмехнулась я. — В смысле Игоря устранили…
— С мужчинами иначе никак, девочки. Их рядовые аргументы не убедят, приходится мудрость проявлять, — поучительно произнесла старушка.
— Так не рядовых не напасешься… — буркнула я.
— Ой ли? Помнится недавно ты иной аргумент нашла… — Антонина Ивановна намекнула смущенным шепотом, на тот день, когда я близостью отвлекла Игоря от затеи тащить меня к себе на работу.
И всё то она слышит. Обо всем догадывается… Мудра не по годам… А кстати…
— Сколько вам лет? — поинтересовалась я, добавив: — На самом деле.
— Догадливая… — поджав губы, покачала головой старушка.
— Так сколько? Ведь мой дед никакой вам не брат?
— Правнук, — вздохнула Антонина Ивановна.
— Ого! — не сдержала эмоций Рита. — Вы хорошо сохранились! — ляпнула и осознав нетактичность, прикрыла ладошкой рот.
— Я родилась в тысяча восемьсот шестьдесят третьем. В семье графа Колицина. Была выдана замуж за князя Несветова. Дальше все наследники по мужской линии пошли. Так фамилия до наших дней дошла.
— А ваш муж такой же древний? — снова сверкнула тактичностью Рита, за что поймала от меня укоризненный взгляд. — Простите… — буркнула девочка, хотя сложно её винить, в пятнадцать лет как ещё воспринимать человека которому сто двадцать?
— Почти, — усмехнулась Антонина Ивановна. — Стратилат и его слуги, столько молодость хранят, сколько им надо.
Тут у нас вопросов прибавилось. Кем он был. Она ли его обратила. Пили ли они людей. Создавала ли она новых вампиров. Убивали ли. Чем альтернативно кормились. Как она снова стала человеком…
Узнали много нового и полезного. Особенно для Риты с Валерой. Было в её истории разное — и дурное и светлое. Например, муж первый не самым добрым человеком был, и ненадолго пережил тот день, когда Антонина стала Стратилатом. А вот второй и последний её супруг, настолько души в ней не чаял, что добровольно упросил сделать его вампиром.
Причем до нашего последнего вопроса Антонина Ивановна отвечала бодро, будто заранее готовилась, а теперь давала интервью на телеканале. Но стоило коснуться темы возвращения человечности, тут же помрачнела и умолкла.
— Этот способ вам не нужен, ребята… — только и ответила она. — Пойду прилягу. Ваши кавалеры не скоро ещё вернутся…
Мы с Ритой успели порядок на кухне навести, посуду перемыть и даже в магазин сбегали, заодно мусор вынеся. Поболтали обо всем на свете. И вернулась наша домохозяйка.
— Молодцы, девочки, — похвалила, окинув кухню взглядом.
В руках она держала немалых размеров стопку тетрадей, и исписанных мелким почерком листов бумаги.
— Вот, собрала то, что нам с Колей выяснить удалось. Думаю, вам пригодится…
Рита тут же вцепилась в бумаги, начав пролистывать. Ещё бы, это лично для меня история с вампиризмом осталась позади, а для неё каждая крупица знаний на эту тему на вес золота. А тут, как я понимаю изыскания за целых сто лет.
Мы с Ритой засели за чтение, а хозяйка опять засуетилась возле плиты. Чайник поставила, как чувствовала. Прошло пару минут и в дверях заскрежетал ключ.
В квартиру ввалились до неузнаваемости чумазые автолюбители. Без банно-прачечных процедур тут было не обойтись.
— Как время летит! — воскликнул Игорь глядя на настенные часы и размазывая по щеке какую-то грязь.
Ну да, они ушли пять часов назад.
— Ничего страшного, завтра съездите, — беззаботно отмахнулась Антонина Ивановна. — Вам теперь отмываться до вечера.
Первым отправили в ванную гостя. Справился он на удивление шустро. И пока Игорь пытался себя отдраить, мы снова сели пить чай.
— У нас дворник в школе подозрительный… — произнёс став внезапно задумчивым Валера.
— А что с ним не так? — поинтересовалась я, припоминая ничем не примечательного мужика лет сорока.
— У нас воду в школе отключали на несколько дней в связи с ремонтом, — начал издали пояснять Валера. — Я в баню пошёл. Тут неподалеку. И он там. У него купола наколоты на спине, будто сидел. Но если бы и вправду ходки имел, его бы к школе близко не подпустили. И Зеки колят кресты на куполах. А у этого — звёзды. И давно набиты — выцвели.