На ночевку встали прямо на трассе. Мы с Игорем сразу перебрались под тент — поближе к чемоданам. Комфорта в кабине немногим больше, а так спокойнее.
Дорога заняла пару суток. Всё время казалось, что вот-вот нас остановят и вернут обратно. Обвинят, если не в убийстве, то в соучастии, но обошлось.
Ленинград встретил нас отнюдь не распростертыми объятиями. Не любили здесь понаехавших.
Как и советовал водитель, пришлось съездить на Петроградскую сторону. Там, неподалеку от Ситного рынка имелась "толкучка". Чего там только не было. И барахолка, и бабки сдающие квартиры, комнаты или койко-места. Нам требовалось снять комнату на первое время. Боязно доверяться незнакомым. Так оставишь вещи придёшь, а там уже нет ничего.
— Кто не рискует тот не пьет шампанское… — устало усмехнулся Игорь и оставив меня присматривать за вещами, удалился прицениваться к предложениям.
Вернулся довольно скоро:
— Видишь, вон тот божий одуванчик? — он взглядом указал на невысокую худенькую бабульку лет шестидесяти пяти, с седой кичкой и тонко выщипанными бровями. — Комната восемь метров, в паре минут от метро Выборгская. Говорят почти центр. Цена приемлемая… — добавил он, но я явно ощутила недоговоренность.
— Альтернатив нет? — догадалась я.
— Увы… Приезжих тут не любят, — вздохнул Игорь. — Вон, за командировочных чуть не подрались. А тут допрос сразу… И надолго, и живём во грехе…
— Ясно. Соглашайся. Что уж тут…
Мне было уже всё равно. Лишь бы искупаться и выспаться.
— Ну здравствуй, — подойдя поближе поприветствовала меня старушка. — Несветова Антонина Ивановна, будем знакомы.
Игорь не менее меня удивился такому совпадению.
— Несветова Вероника Генриховна, — не сдержавшись, представилась я полностью, искренне радуясь, что в своё время категорически отказалась брать фамилию мужа.
— А откуда вы, говорите? — явно не в первый раз поинтересовалась Антонина Ивановна останавливаясь.
— Куйбышев… — не стал обманывать Игорь.
Мы этот вопрос ещё по пути обсудили. Если врать, можно рано или поздно сболтнуть что-то не то. Да и проверить при желании могут, пусть это и не просто. Так лучше сразу не врать.
— Дай-ка, милочка, свои документы…
Я насторожилась. Но полезла в сумочку. Первый в руку попал комсомольский билет. Его и вытащила. А что? Фамилия, имя и отчество имеются. Дата рождения тоже. И фото. А паспорт… Штамп о браке породит множество ненужных вопросов.
Старушка достала из старомодного редикюльчика очки. Водрузила их на нос. И всё равно щурясь всмотрелась в документ. Затем взглянула мне в лицо. Ещё раз сверила с фото, и кивнула.
— Генриховна, значит? — пробормотала она. — Брат у меня в Самаре был… Сын у него… Ай… Пустое это… Город немаленький… — взмахнула рукой Антонина Ивановна, будто отгоняя какие-то назойливые мысли.
К чему она клонила? С усталой головы я даже вникать не стала. Спасибо, не отказала, как другие, и то хорошо.
Метрополитен впечатлил! В Куйбышеве его пока только строили. Разговоров много, в газетах, по радио и телевидению. Но одно дело читать и слушать, а вот очутиться под толщей земли наяву — это совсем иное. И страшно, и любопытно. Некоторые станции — настоящие произведения искусства, будто подземные дворцы. Жаль электрички не очень долго стоят, и не удается всё как следует рассмотреть.
Сама Выборгская особыми архитектурными изысками не отличалась. Четкие линии арок. Строгая отделка пола и стен бежевым мрамором, беленые потолки. Пара широких лестниц, несколько эскалаторов. Застеклённый просторный вестибюль с двумя выходами и закрытым спуском, ведущим неизвестно куда.
От метро шли через густой парк. Огромные тополя. Липы. Густые заросли сирени. Пруд в центре. Вдали виднелись какие-то древние руины. Явно церковь.
Обычная пятиэтажка, каких много в любом городке. Окрашенная в охру. Без свойственной Ленинграду лепнины и эклектики. Вход в подъезды располагался со стороны двора. Его от парка отделял чугунный забор. Слева помойка, за ней детский сад, справа четырехэтажное здание школы.