Нет, безусловно поводов для горестей полно, но ведь есть и что-то хорошее.
— А если я сорвусь? — хрипло прошептала Лена. — Если наврежу? Пусть не вам, но соседям…
— Поверь, девочка, они тебе не по зубам, — усмехнулась Антонина Ивановна.
— В смысле? — Игорь озвучил возникший у всех присутствующих вопрос.
— Они все, либо из бывших. Или воздерживающиеся. Новенькой с ними не тягаться, — спокойно пояснила бабуля и отхлебнула чай.
В комнате повисла тишина. Мы с Игорем переглянулись. Да, уехав из одного города, в другом вновь столкнулись с вампирами. Но не предполагали, что их так много! А Лена до недавнего времени вообще жила не догадываясь о реальности их существования. И тут такое!
Чаепитие плавно перешло в исторический экскурс в прошлое питерских, а позднее, с переименованием города — Ленинградских вампиров.
Мы узнали, что существуют три оппозиции.
Те, кто пользуются обретенными возможностями сполна, строя вокруг нужное им общество. Плетя интриги, внушением вынуждая что-то менять под их нужды.
Нейтралы — не особо противящиеся своей сущности, но ни к чему не стремящиеся, плывущие по течению. Такие обычно недолго выживают.
И третьи — соратники Антонины Ивановны, те самые первопроходцы создавшие этот массив как место для "своих". Они и в городе имели немало мест, где объединяли усилия, стараясь поддержать друг друга, и тех кто к ним примыкал, типа Лены.
Сейчас, по словам Антонины Ивановны Лена находилась на испытательном сроке. Сумеет сдержаться — пройдет его и обретёт всестороннюю помощь. Не сумеет? Уничтожать её не станут. До такой степени противопоказание не дошло, если вопрос касается вампира, а не Стратилата. С последними всё сложно, грани допустимого прописаны и обязательны к исполнению для поддержания хрупкого мира. Тот, кто обратил Лену переступил эти границы. И как только выяснится чьих это рук дело, возмездие не замедлит себя ждать. А сорвавшийся вампир? Если его проступки не сеят массово панику, не приводят к смертям, то ему грозит участь изгоя в сплоченных кругах "бывших". Препоны тоже возможны, как метод принуждения к обратной смене "лагеря".
Уж в чём, а в наличии связей и поддержки я убедиться успела не по наслышке. Думаю, если пожелают создать проблемы, то даже мой бывший муженек и его родственники будут нервно курить в сторонке. Я в Ленинграде не так давно обосновалась, но это мнение сформировалось уже вполне четко.
— Но как же? — удивился Игорь. — Если новички сорвутся — будут знать об этом месте…
— Мы от себе подобных не прячемся, — кривовато усмехнулась Антонина Ивановна. — Мы от людей подальше держимся.
— Зачем? Вы же им не опасны, — опешила Лена, надеявшаяся однажды просто вернуться к своей привычной старой жизни, без всей этой потусторонней ереси.
— Бывшим… — принялась пояснять Антонина Ивановна, и запнулась подбирая слова. — Присутствие людей безразлично. Особенно мужчинам. Но… Женщинам сложно переносить детский смех. У кого дети уже были те нормально переносят. А кто не успел обзавестись…
— То есть детей у меня не будет? — выделила Лена главное. — А как же Вероника?
— Смирись. Главное вернуть нормальную жизнь. А Ника в этом уникальна. Малыши, попав в зубы, редко выживают. Крови у них мало. И они не способны противостоять искушениям. Даже изредка переродившись вскоре погибают. А взрослые свежаки типа тебя… Вам сложно держать себя в руках рядом с соблазном. Детская кровь очень привлекательная…
Да уж. Не зря основные гнёзда образуются при детских учреждениях — лагерях, школах. Я и сама в прошлом не утруждала себя вопросами этики. И детская кровь действительно куда вкуснее.
— Мы не вписываемся в круг допускаемых… — подал голос Игорь, и приобнял меня за плечи.
— Посвященных среди людей мало, но они есть. Ты доказал, что достоин доверия, — пожала его предплечье хозяйка. — Позднее привезут амулет, и тебя будут воспринимать как бывшего. Это снизит соблазн для таких как она, — бабуля кивнула в сторону Лены. Потом перевела взгляд на меня: — А Вероника… Вероника отдельная и долгая история.
Эти слова заставили насторожиться. Вот только… То ли усталость дала о себе знать? То ли от жара печки, горячего чая и здешнего одурманивающего воздуха меня разморило. Хотелось задать сотню вопросов, а вместо этого я спросила: