Молодая женщина ощущала необыкновенный как физический, так и душевный подъем, и счастливая улыбка не сходила с ее приветливого лица. Старик Смолл заметил это и тоже довольно улыбался. Они шли рядышком, крепко держа идущую между ними девочку за маленькие ручки, и та то и дело отрывалась ножками от земли, когда взрослые, не сговариваясь, приподнимали ее. Это вызывало у обычно серьезной на людях девочки радостное хихиканье и вызывало и мимо проходящих людей понимающие улыбки. Что может быть отраднее глазу, чем вид счастливой и довольной всем семьи, пускай, и такой странной и необычной?
Увидев в церкви Дэвида Риджа, Мирабель совершенно не удивилась, хотя легкое чувство смущения мгновенно окрасило ее щеки пунцом. Еще больше она смутилась, когда из всех свободных в зале небольшой церквушки мужчина опустился рядом с ней. Увидев учителя, Габи тут же счастливо защебетала - она явно импонировала ему то ли из-за того, что он был ее наставником, то ли из-за того, что чувствовала в нем собрата. До самого начала службы она во всех подробностях и красках, грудью устроившись на коленях матери, рассказывала ему, что интересного узнала из книжек, что посмотрела по телевизору и что перед сном читала ей Мирабель. Нефилим слушал ее с невероятным вниманием, поддакивая, улыбаясь и кивая. Молодая ангелица чувствовала радость и умиротворение, но ровно до того момента, пока не заметила многочисленные заинтересованные взгляды, устремленные на них. Увидев же, какое внимание привлекла их компания, она смутилась и опустила глаза. Руки ее, до этого машинально гладившие дочку по плечам и голове, замерли и порывисто сжали девочку, словно пытясь оградить ее чего-то неприятного и настораживающего. И вздохнула с облегчением, когда служба наконец-то началась, и все взгляды переметнулись к стоявшему за церковной кафедрой пожилому, но обаятельному священнику.
Пока священник читал проповедь, Ридж хранил молчание. Но когда начались песнопения и для этого прихожане встали (а вместе с ними и семейство Смолл с учителем Риджем), мужчина неожиданно наклонился к самому уху Мирабель и тихонько прошептал.
- Я узнал, где вы живете, миссис Смолл. И хочу сегодня зайти к вам, чтобы пригласить вас на вечернюю прогулку. Говорят, прогулки способствуют хорошему сну.
Мирабель вздрогнула и бросила на него испуганный, слегка даже затравленный взгляд. Он насторожил мужчину и тот нахмурился.
Нет, она не забыла его ласк. Не забыла и жар его тела, столь близко сейчас стоявшего, и мужской аромат, который будоражил и вызывал приятные воспоминания. И если бы не взгляды, которыми ее одарили горожане перед началом службы, она была бы полностью осчастливлена таким приглашением.
Но сомнения тонкой гладкой змеей скользнули ей в душу и никак не хотели убираться оттуда. Она впервые задумалась о последствиях такой связи в этом маленьком городке. Здесь все обо всех знают - разумно ли ей, молодой якобы вдове, заводить какие-либо отношения со школьным учителем, в классе у которого еще и дочь ее учиться? Она не была в этом уверена. Не безрассудно ли она поступает? Не вызовет ли это лишней толки? Не осудят ли ее люди?
Если бы Мирабель была хоть чуточку опытней, она чувствовала бы себя уверенней. Но, от природы осмотрительная и любящая все просчитывать наперед, она ожидаемо страдала от мук выбора. Как же ей хотел даже не сказать, а выкрикнуть, громко и уверенно: “да!”. Но страх и неуверенность сковали ее тело и разум, заставив похолодеть в тепло натопленном зале церкви.
Она отвела глаза и уставилась в пол, пока ее губы машинально открывались, бесшумно проговаривая слова молитвенной песни, которая служила этим людям для общения с Создателем, за которого принимали ее бывшего Повелителя. Но она-то знала - тому не до этих людей и этих песен. Его ангелы служили иной, по его мнению, более высокой цели. И все эти смертные занимали чуть ли не последнее место в списке задач этого существа.