Успокаивало то, с каким трепетом и теплом отзывалась об учителе Габи. Та хоть и была ребенком, но уже росла проницательным и внимательным маленьким человечком, и у Брендона не было причин не доверять ее почти сверхъестественному чутью. А это чутье подсказывало крохе: мистер Ридж хороший. Он заслуживает внимания и доверия.
Держа Марию-Габриэль за ее маленькую ладошку, мужчина подошел к крыльцу небольшого домика Смоллов. Деловито обменялся рукопожатием с Брендоном, приветственно кивнул Мирабель, которую появление учителя, казалось, нисколько не удивило. Но старик заметил при свете фонарика у двери, как окрасились пунцом ее щеки, как заблестели ее глаза. Этот мужчина и у нее вызывал определенные чувства, которые, возможно, она и сама пока что не понимала. Но вряд ли там была неприязнь. И вряд ли это было плохо. В конце-концов, Брендон слышал о Ридже только хорошее, хоть и был нефилимом. А стандартный мужчина и не подошел бы Мирабель, которая и сама была существом чужим для этого мира, а потому - совершенно нестандартной. Возможно, все дело было в его внешности, ясно дающая знать о предках учителя - индейцах, коренных жителей Америки, но помимо этого старик просто чувствовал - по каким-то невидимым глазу приметам, движениям, блеску глаз и изгибу губ - этот человек перед ним был близок по духу и Мирабель, и Габи. И совершенно непонятен ему, Брендону.
Но это ничего. Время все расставит по своим местам, и вскоре он узнает Дэвида Риджа получше. И больше не будет волноваться о своих девочках.
По крайней мере, он будет надеяться на это.
В их дом учитель не зашел - остался ждать на улице, пока Мирабель нежничала с дочкой, кормила ее и Брендона ужином, просила последнего присмотреть за девочкой, если она, уйдя на прогулку, вдруг задержится. Мирабель старалась говорить тихо, чтобы Мария-Габриэль не слышала ее слов - она явно смущалась своего свидания с учителем. Смятение, легко читаемое на ее лице, рассмешило старика. Она словно стала еще младше, с этим стыдливым выражением лица, а дутый пуховик светлого цвета только добавил ей ауры юности и беззащитности. Старик успокоил ее, убедил в том, что для волнений нет причин и они без проблем справятся и без нее. Посему девушка может со спокойной душой пойти и немного развеяться.
Брендон не хотел специально смущать ее еще больше, но его красноречивая ухмылка заставила девушку покраснеть еще больше и даже поежиться. Из дома она не просто вышла - почти выбежала.
Какая она все-таки невинная и совершенно не искушенная!
6
Мирабель появилась из дома, освещенная словно не фонарем, висящим около двери, а сказочным теплым ореолом. Ее сладких аромат, будто пропитавший все вокруг дома, трепетал ноздри Риджа, заставляя задержать дыхание. Этот запах он почувствовал еще на подходе к резиденции Смоллов и лишь усилием воли заставил себя не броситься тут же бегом, сгорая от желания скорее сжать ее такое стройное и нежное тело в своих крепких объятьях. Присутствие Габи и старика немного остудило его, и мужчина смог принять свой обычный невозмутимый и спокойный вид, хотя хрупкая даже в необъятном пуховике фигурка, словно в ожидании замершая на веранде, невероятно взволновала его.
Но на приглашение войти в дом он ответил отказом, неуверенный, что сможет сдержать порыв страсти, рвущийся из его сердца. Он решил остаться на улице, где в вечерней прохладе он еще мог держать себя в руках.
Но когда Мирабель спустилась по ступенькам и быстро приблизилась к нему, такая очаровательная и слегка настороженная, но столь милая в светло-бежевых пуховике, шарфе и шапочке, надетых уже на ходу, он протянул руки ей навстречу и сжал ее, когда та порывисто прильнула к нему. Ее дыхание обожгло обнаженную кожу его шеи, и Ридж жадно вдохнул запах, исходящий от ее волос. Какая безумная сладость была в этом аромате! Как возбуждала и манила она его! Мужчина сжимал ее крепко, словно пытаясь слить их тела воедино. Возможно, даже сделал ей немного больно, но Мирабель даже не пискнула, тоже получая удовольствие от его объятий.