Мирабель улыбнулась. Улыбнулась так, как могла делать только она - слабо, но при этом обворожительно, так сладко и одновременно невинно. Ридж пылал от одной этой улыбки, а увидев, как испуг в ее небесно-голубых глазах сменился любопытством и предвкушением, готов был закричать от счастья. Еще до того, как их тела сольются в едином экстазе, он понял: эта малышка - его женщина. Полностью и безраздельно. Единственная в своем роде и на целом свете.
Снова боясь испугать ее, как и тогда, когда только разоблачился до полной наготы, он сделал осторожным и маленький шажок ей навстречу. Замер, боясь увидеть страх в сияющих любимых глазах. Но, не увидев его, наклонился и нежно взял в свои ладони ее до сих пор пылающее личико.
- Боже, как я люблю тебя! - страстно прошептал он и, не дождавшись ответа, который так и порывался сорваться с ее губ, жадно поцеловал.
Мирабель раскрыла ему объятия, уже не таясь и не стесняясь и, увлекаемая мужским телом, опустилась спиной на диван. Мгновения - и единственная оставшаяся на ней деталь одежды полетела вслед за остальными. Ридж плотно прижался к ней, аккуратно раздвинув тонкие девичьи ноги в стороны и устроившись между ними. От прикосновения горячего эрегированного органа девушка вздрогнула и неожиданно улыбнулся этой своей реакции. Да, и это касание было ново для нее. Но оно было таким естественным, так что бояться здесь было действительно нечего.
Ридж целовал ее страстно и неистово, доставляя почти болезненные ощущения. Его руки путешествовали по ее телу, выводя бессмысленные узоры, сильные пальцы щекотали и сладко пощипывали ее нежную кожу, и Мирабель уже не могла удержать рвущиеся из горла стоны и даже крики.
Пылающий член с сочившей из него смазкой обжигал, касаясь внутренних сторон бедер и гладких створок ее нежного естества, которые легко раздвигались под терпеливым и ненавязчивым напором. Девушка сама шире раздвинула ноги, открывая и свои блестевшие от соков возбуждения недра.
И когда мужчина скользнул внутрь нее, ничего более совершенного она не могла и испытать. Крик восторга и невероятного экстаза сорвался с ее губ, когда она изогнулась навстречу мягкому и деликатному движению. Ридж упирался руками в сидушки дивана и, не двигаясь, пытливо всматривался в запрокинутое лицо с закатанными от наслаждения глазами. Первое проникновение действительно прошло легко и, судя по всему, совершенно безболезненно. Но он не вошел еще на свою полную длину и очень боялся этого. Но быстро успокоился, видя ошеломленное от восторга лицо своей возлюбленной. А когда она, опонившись, еще и недовольно поерзала, порываясь вскинуть бедра ему навстречу, мужчина слабо усмехнулся и, прижавшись лбом к сладко пахнущей шее, медленно и осторожно, с каждым толчком все глубже и глубже, задвигался.
И каждое его погружение вызывало очередной стон или вскрик, полные страсти и удовольствия.
Все было даже лучше, чем в его фантазиях. Наконец-то он был в ней, в ее сладкой и такой тесной глубине, соки ее щедро орошали его орган, позволяя скользить ему легко и беспрепятственно. Слава богу, ей не было больно, хотя это был и первый раз для Мирабель, но такое бывает. И ничто не мешало получать девушке истинное наслаждение.
Как порывиста она была, как бесхитростна! Вцепившись своими ноготками в его плечи, Мирабель не отдавала себе отчета в том, что между стонами выкрикивала его, Риджа имя, и это опьяняло сильнее самого крепкого алкоголя. Ее грудки покачивались в такт его движениям, а бедра раскрывались так широко и доверчиво, что между ними было свободно и очень уютно.
Иногда замирая, Ридж с улыбкой ласкал девушку и ухмылялся, когда та нетерпеливо шевелилась, побуждая того продолжить свое занятие. Но нефилим улыбался и жадно разглядывал ее, отмечая и полураскрытые губы, и учащенное дыхание, и подрагивающие ресницы. Ее руки, как у утопающего, цеплялись за него, пытались обнять и прижать к себе, машинально ласкали в ответ, гладили то по бедрам, то по крепким мускулистым ягодицам. Возможно, та даже в порыве страсти оставила несколько царапин на его спине, но этого ничего - они быстро заживут. Заживут, а потом на их месте появятся другие. Уж Ридж об этом позаботиться. Он будет любить ее так сильно и так усердно, что его птичка потеряет голову так же сильно, как и он.