Неудовлетворенная, Мирабель стала недовольно всхлипывать.
- Пожалуйста, - наконец-то прошептала она. Одинокая слезинка образовалась в уголке ее глаза и скатилась по скуле. Ридж наклонился, чтобы кончиком языка слизнуть ее. - Пожалуйста!
- Что такое, любимая? - прошептал он, опалив аккуратную раковино ее ушка своим дыханием, - Что ты хочешь?
- Тебя! - выдохнула девушка, - Не останавливайся! Я… что-то чувствую… Я хочу еще!
Зарычав от восторга, Ридж с силой вошел в нее и был почти оглушен силой ее крика. Мирабель снова вцепилась в его спину ногтями, но нефилим не испытал ни грамма боли - лишь невероятно наслаждение.
Он двигался и двигался, аккуратно и при этом порывисто и не до конца, боясь повредить не привыкшую к таким атакам девушку изнутри. Но Мирабель так же сгорала от желания, как и он, и с радостью принимала все его толчки. Она определенно была очень близка к оргазму, как, впрочем и сам мужчина, и потому Ридж добавил еще один источник удовольствия - опустил ладонь на подрагивающий живот и скользнул вниз, нажимая и потирая большим пальцам твердую горошину над ее входом.
Невероятные судороги свело все тело ангелицы, и та истошно закричала. Крик превратился в хрип, а ее тело, изгибаясь под невероятным углом, продолжало дрожать и извиваться в его руках. Стеночки ее нутра так сильно сокращались, что Ридж с рычанием излился горячим семенем, не выходя из пылающих недр и продолжая совершать толчки.
Мужчина остановился только тогда, когда, резко ослабев, тело ангелицы расслабилось и распласталось под ним в невероятном облегчении. Он улыбнулся, разглядывая невероятно ошеломленное, потерянное и вместе с ним восторженное лицо Мирабель, чьи глаза от только что испытанного экстаза были целомудренно прикрыты подрагивающими веками. Ее грудь высоко вздымалась от тяжелого дыхания, а стеночки влагалицща нет-нет, а снова сокращались, продолжая доставлять ему, так и не вышедшего из женского лона, удовольствие.
Когда Ридж все-таки сделал это, несколько капель семени выступили наружу и медленно стекли на диванную обивку. Инстинктивно он положил свою большую ладонь на плоский животик и нежно погладил его. Если он и был неосторожен, в этом не было ничего страшного. Если семя и даст плоды и в итоге подарит новую жизнь - ничего и лучше придумать будет нельзя. Любимая женщина… Любимый ребенок. Больше ему, кажется, ничего и не понадобиться.
Диван был достаточно широк, чтобы, подперев голову рукой, Ридж устроился на боку подле своей возлюбленной. Он с нежностью и умиротворением смотрел на до сих пор будто пребывающей в беспамятстве молодую женщину и тихо млел от счастья. Его губы едва шевелились, и он неосознанно и бесшумно повторял одно и тоже: “Я люблю тебя. Я люблю тебя. О, как я люблю тебя, малышка!”
Как же счастлив он был! Восторг переполнял его сердце и тело невероятной силой, хотелось кричать и двигаться, но Ридж продолжал лежать возле своей кареглазой красавицы и поглаживать ее плоский животик. Возможно, пока еще… Как быстро он возжелал не только эту женщину, но и ребенка, что она может подарить ему… Странно? Наверное, нет. Это естественно, быть с той, кому стал принадлежать всем своим существом.
Когда Мирабель наконец-то приоткрыла свои подернутые некой дымкой глаза и взглянула на него, Ридж чуть не задохнулся от переполнившей их нежности, подался порывисто вперед и коснулся губ девушки быстрым и легким, почти невесомым поцелуем. Спросить ее, как она себя чувствует? Испытывает ли какой-либо дискомфорт? Боль? Все-таки в какой-то момент его немного понесло, и он был даже груб. Но уместны ли будут эти вопросы, когда на него смотрят с таким восхищением и радостью?
- Мне так хорошо, - прошептала девушка своими необыкновенно яркими губами, - Мне так хорошо, Дэвид… Я счастлива! Так всегда бывает?
- Будет только лучше, - тихо заверил ее Ридж, снова целуя, - Я уверен в этом.
9
Выходной пролетел быстро. Слишком быстро. На ужин молодые люди пришли одними из последних - в ресторанном зале почти никого, кроме них, не оказалось. Но все равно пара уселась в самый уголок, где Ридж порой позволял себе такие вольности под столом, что Мирабель хотелось и смеяться, и негодовать одновременно. Ей то и дело приходилось шлепать его по ладони, которая то и дело норовила залезть ей под подол. И если против нежных поглаживаний по коленке ничего не имела, то, когда она забралась выше да еще и под ткань, девушка чуть не задохнулась от возмущения и стыда. Риджа ее реакция забавляла, и он безостановочно улыбался и даже насмешливо хмыкал. Еще он постоянно касался ее лица легкими поцелуями, что смущало не меньше. Но если люди и замечали эти нескромные заигрывания, то пропускали мимо себя, думая, наверное, что это молодожены, а в их положении такое поведение вполне нормально.