Ночью молодые люди почти не спали, со страстью и любопытством первооткрывателей предаваясь любовным утехам. И когда они, уставшие и довольные, в очередной раз достигали вершин удовольствия, то просто лежали рядышком, лениво целовались и ласкали друг друга.
Утром, разумеется, ни на какую экскурсию по совету женщины-администратора на ресепшене, они не пошли, заинтересованные в несколько ином досуге. Но ближе к отъезду, перед обедом, Мирабель все же высказала желание пройтись по берегу неописуемо красивого озера. И пара действительно гуляла, трепетно держась за руки и то и дело останавливаясь, чтобы заключить друг друга в объятья и целоваться, бесконечно и сладко.
Мирабель то и дело прислушивалась к себе и к своим ощущениям и с удивлением отмечала, что никаких особых изменений в себе не замечает. Но что именно она ожидала? С самого детства ангелов воспитывали на позиции, что сексуальное влечение - это греховно и порочно. Сладострастие разрушает душу и тело, лишает сил и способностей. Но девушка, наоборот, чувствовала лишь необыкновенный подъем и воодушевление. То, что происходило между ней и нефилимом, у нее язык не поворачивался назвать чем-то грязным и неправильным, насколько все естественно у них это происходило. Ей очень нравилось, как чутко отзывалось ее тело на ласки мужчины, как раскрывалось оно навстречу его чувствам, как легко вдохновлялось и наполнялось сладкой истомой. Порой она была ошеломлена силой испытанного наслаждения, испуганно отмечала слабость и леность, но Ридж со смехом успокаивал ее, неизменно лаская, и девушка действительно быстро усмирялась.
Может, все дело было в том, что в какой-то мере она перестала быть полноценным ангелом, лишившись сил? Но вот же странное дело - магии, что постепенно уходила из нее после каждого ее использования, сейчас словно с каждым часом становилось по чуть-чуть, но больше. Эффект плацебо? Или что-то еще, о чем она никогда не знала, а учителя и воспитатели, естественно, не рассказывали?
А еще невероятное чувство счастья - вот чего она боялась и чему радовалась одновременно. Чувство, которое так сильно перполняло ее, что, казалось, любому постороннему оно было ясно и четко видно.
Нет, Мирабель и раньше испытывала его, и всегда в компании своей дочки-племянницы. Но это чувство приходило и уходило, затемняемое земными и бытовыми заботами.
А вот сейчас она счастлива! Счастлива необыкновенно и чисто, и не было ничего прекрасней этого всеобъемлющего счастья!
Мирабель постоянно смеялась и крутилась, как волчок - бегала по покрытому галькой берегу, даже немного промочила ноги, неосторожно оступившись, кидала в воду камешки и то и дело кружилась. Сначала ей было немного неловко из-за такого явного проявления своей радости, но, видя восхищение и одобрение в глазах возлюбленного, отбросила в сторону все сомненья и полностью отдалась охватившим ее чувствам.
Молодые люди собрали свои вещи и после обеда сдали ключи от своего домика и пошли сразу на стоянку, чтобы отправиться в обратный путь.
Оказавшись в дороге, Мирабель почти сразу же уснула. Ее пальчики крепко вцепились в ладонь Риджа, которой он ненавязчиво поглаживал ее по коленке. Сон девушки оказался необыкновенным крепким и, откинув голову и беззащитно изогнув лебединую шею, слабо улыбалась и что-то иногда пробормотала сквозь сон. Изредка бросая на нее взгляд, нефилим усмехался, но не будил - его пташка была утомлена и нуждалась в отдыхе. Хотя, видя ее и ощущая всегда манящий его запах, больше всего на свете он хотел бы взять молодую женщину снова. В машине, даже такой просторной, как его пикап, это было бы очень неудобно, но от фантазии, где он лежит на заднем сидении, а она, оседлав его, медленно опускается на него, в джинсах мгновенно стало тесно.